Свои прежние данные — те, на которые Вайенс завел ей бэдж, — она начисто стёрла. Не осталось ни фото, ни имени, ничего.

Свой личный опознавательный знак, по которому Вайенс всегда мог отследить её местоположение, она прикрепила к документам новой знакомой, потешаясь над генералом. Вот он удивится, попытавшись её поймать!

От имени Евы она создала себе новую анкету, вписав названия учебных заведений, где якобы училась, место рождения, работы и прочие данные. Воспользовавшись своим бэджем, дающим ей право входить в медицинские базы на высшем уровне, она влезла в базу данных учёта граждан и сфабриковала даже отметку о рождении своей новой личности.

Поставив личную отметку Евы — проверено, подтверждаю, — Ирис легализовала новые документы и новую личность. Немного помедлив, Ирис осторожно нажала пальцем "ввод", и имперский врач Ирис навсегда исчезла.

Вместо неё во всех базах Риггеля, а оттуда и всего Альянса появился совершенно иной человек — младший офицер медицинской службы София Калас, тридцати лет, человек. На службе Альянса пять лет, три года из них на Риггеле. Отзывы начальства — положительные, взысканий по службе нет. С недавнего времени подписана отставка, вылет свободный.

Теперь, даже если Вайенс и начнёт поиск, у него ничего не получится.

Сначала Ирис хотела пристроить свой новый персонаж на любой корабль, но это оказалось невозможным. Экипажи формировал кто-то другой, у Евы не было доступа к этой базе данных. А ведь свобода была так близка! Ирис едва не разрыдалась от разочарования.

Но она расширила себе зону доступа, значительно расширила.

Со свободным вылетом она могла покинуть планету на любом корабле, как только транспортник отправится с пассажирами с Риггеля.

Окончив свои дела, распечатав себе новый бэдж, Ирис выключила планшет и осторожно положила его на место. Поутру хозяйка найдет его на прежнем месте, и, начав на нем работать, ей и в голову не придет, что им кто-то мог воспользоваться.

Задев бумаги, Ирис услышала какой-то странный звук — что-то тяжёлое покатилось по столу и упало на пол. Чертыхнувшись, Ирис нырнула под стол, в темноте шаря руками, отыскивая упавший предмет, и её пальцы наткнулись на холодный металлический корпус, а указательный палец коснулся острых граней драгоценного камня.

Ирис сразу поняла, что это такое.

Забытый Евой среди бумаг световой меч, принадлежавший когда-то Императору Палпатину, отнятый у него вместе с жизнью Дартом Вейдером.

Пальцы удобно легли между переплетающих рукоять сайбера металлических лент, сливаясь с оружием в единое целое, и Ирис, замирая от вновь нахлынувших на неё видений, подняла световой меч и активировала его.

Алый гудящий луч разогнал мрак, осветил лицо женщины.

Зачем она взяла его?

Какое глубинное чувство подсказало ей, подтолкнуло, заставило покориться неизбежному — потому что некоторые вещи неизбежны, сколько им не сопротивляйся.

Наверное, это была Сила, которая уже подхватила в свой мощный поток Ирис — крохотную песчинку, — оторвав её от статичного берега.

Рассматривая сайбер, ощущая в своей ладони тонкую вибрацию, глядя, как плавится и превращается в плазму прикасающийся к энергетическому лучу воздух, она раз за разом видела, как меч с алым лезвием пронзает, кромсает тело Вайенса. Радостная, яростная, садистская дрожь удовольствия пробегала по спине, когда в воображении слышался его вопль, полный муки и ужаса, и его собственный клинок, погаснув, падал вниз, вниз, куда-то в мёртвую темноту.

— Только ради этого, — прошептала Ирис, чуть касаясь губами кипящего воздуха. Она нестерпимо хотела припасть губами к алому лучу, поцеловать его только за одно сладостное видение мести, которое он дарил, и невозможность сделать это отдавалась в теле нетерпеливой дрожью и сладкой истомой. Алое свечение отразилось в её разгоревшихся жаждой мести глазах, и на миг на лице женщины появилась ситхская маска, лицо, полное гнева и жестокости. — Ради мести я готова ещё раз попробовать Силы! Нет, только ради возмездия.

Водоворот видений снова нёс её, вслед за поражением Вайенса показывая пылающее пламя войны, но оно уже не так пугало Ирис, которая убаюкивала собственную совесть, уверяя себя, что не зайдёт дальше одного-единственного удара ради осуществления мести, и не вполне понимая, что Сила не пойдет на уступки. Сделав один шаг, придётся сделать и второй.

Но Ирис гнала эту мысль прочь.

* * *

Утром Ирис очень сильно пожалела, что вчера пила этот чёртов кисленький компотик с вишенкой. Голова просто разламывалась пополам, лицо отекло, словно она квасила неделю, глаза не открывались. А вчера казалось, что она совсем не пьяна!