— Гениальность в простоте, — пробормотала она. Все-таки, Вайенс гениален, этого отрицать нельзя. Его грубые, словно сколоченные из старых досок, планы-мосты работают и очень надёжны. Главное, положить доску в нужном месте…

— Ну, давай, переодевайся! — скомандовал Вайенс, вдоволь налюбовавшись красотой Ирис. — Оденься как-нибудь неприметнее, и возьми сумку побольше. Свои вещи понесёшь сама.

* * *

Приём обещал быть ослепительным.

Любому становилось ясно ещё в ангарах, куда стекались корабли приглашённых на него.

Так много важных чинов, генералов и такой многочисленной свиты Ирис не видела даже в Империи.

Впрочем, встречающих тоже было немало. Целые легионы солдат, вытянувшихся в струнку, приветствовали гостей и отдавали честь героям, выигравшим такую важную битву при Тёмном Биссе.

— Смотри! — Вайенс, по левую руку от которого шла Ирис, толкнул её в бок, и Ирис увидела Еву.

Та прибыла на приём отдельно от Вайенса, со своими сопровождающими. Этот факт не остался незамеченным, и злые языки уже поговаривали о разладе между ними.

Пусть!

Сегодняшний вечер изменит расстановку фигур.

Ирис была одета в облюбованный ею наряд — куртка, ботинки, свитер, — и лайтсайбер удобно прятался под тонкой кожей одежды.

— Первая часть праздника будет скорее похожа на совет — что-то нудное и официальное, — продолжал Вайенс. — А позже, когда обсудят события и посчитают расходы, будет бал. До него посидишь в моих апартаментах, и я вызову тебя, когда будет можно. И будет твой блистательный выход. После тебе нужно поскорее скрыться, — Вайенс улыбнулся, понимая, что Ирис без него беспомощна, и никуда не денется. Без его покровительства она даже сбежать не сможет, а если попытается, то её задержат, и… впрочем, тут палка была о двух концах.

* * *

Ева, оправив шёлковое нежно-розовое длинное узкое платье, укутав плечи серебристым мехом, шагала по ковровой дорожке к залитому светом залу. Праздничный гул приятно бодрил, щекотал нервы, и предчувствие, предвкушение встречи, уносило на седьмые небеса от счастья.

Ева ждала нужного дня долго.

Нет, не конкретно этого приема и не этого листка в календаре. Она ждала повода, который мог бы позволить Дарту Вейдеру оставить ненадолго свою мрачную страсть — войну — и прилететь к ней, к Еве.

Получив конверт с приглашением, даже не открывая его, Ева уже знала, что в нём, и знала, что эта весть означает скорую встречу.

Занимаясь текущими делами планеты, оставаясь внешне спокойной, Ева готова была петь, ликовать. Думая об этом, представляя, она краснела, и на губах расцветала улыбка. Она стала ужасно рассеянной и где-то оставила лайтсайбер императора. Ева могла поклясться, что он спокойно лежит на столе в кабинете, но его там не оказалось.

Впрочем, не всё ли равно!

Жёсткая рука подхватила её под локоть, и Ева ахнула, чуть не упав. Она была остановлена прямо перед лестницей, и человек, поймавший руку, буквально сдернул женщину, поставившую было ногу на ступеньку, вниз.

Она обернулась, и счастливая мечтательная улыбка сползла с её лица.

Это был Вайенс, разумеется.

Ради праздника он приоделся в парадную белую форму, и даже его изуродованное лицо, прикрытое искусно выкроенной полумаской, выглядело приятно — если бы не выражение бесконечной ненависти в прищуренных глазах.

— Вы!

Вместо ответа Вайенс принудил её взять его под руку, и далее по лестнице они поднимались вдвоём.

— Куда это вы собрались без меня, милая? — произнёс он, сжимая её локоть, словно тисками. — В глазах общества вы моя невеста, так что извольте соблюдать этикет.

— Ещё чего, — ответила Ева, с удивлением взглянув на собеседника. — Вы с ума сошли? Я вам не раз и не два говорила, что лучше разорвать наш нелепый договор, пока этого не сделал кто-нибудь другой, — Ева многозначительно помолчала. — Согласитесь, и вы избавите себя от позора.

— Это вы на Лорда Вейдера намекаете? — по лицу Вайенса, прикрытому маской, скользнула неприятная усмешка, и он похлопал Еву по руке, словно наездник норовистую лошадь. — Я бы не делал таких смелых заявлений от его имени. Если бы ситх желал, давно бы исправил положение вещей, не так ли? Однако он не торопится. Значит, его устраивает настоящая ситуация. А раз так — вы ему не очень-то и нужны. А вот мне — очень. И потому я повторю своё предложение — выходите за меня, Ева.

— Прекратите ваши гнусные инсинуации!