Шрифт:
Повышенная радиоактивность.
Я дошел до края оплавленной ямы и слепо уставился в ее центр. Щелкнула, открываясь, маска шлема и вдохнул ртом пыльный воздух с четким запахом гари. Ветер бросил мне в лицо пригоршню сажи, она захрустела на зубах, и я сплюнул под ноги.
Зафиксировано повышение регенерации организма. Расчетное время до полного восстановления: 14 часов.
— У меня нет столько времени, — зло выдохнул я, отворачиваясь от воронки.
С каждым шагом из-под моих ног поднималось облако пыли. Она медленно оседала на сапогах, отчего красный цвет брони напоминал о затухающих огнях пожара. Замерев на месте, я уставился под ноги и пнул попавшийся камушек. В полной тишине он оглушительно треснул под подошвой, осколки раскатились по обожженному бетону.
Маленькая проекция всей Тау Мары. Бетонные руины, гарь на зубах и остывающий пепел – вот и все, что останется от колонии, когда эта война закончится.
— В Ксежинск, — приказал я, запрыгивая обратно в броневик. — Никаких больше задержек.
Если колония обречена, я хотя бы вытащу отсюда тех, кого смогу. Или сдохну, пытаясь.
Глава 3
Ксежинск стоял в осаде. Нацелив прожекторы в небо, город вяло отстреливался по собравшимся у стены войскам.
Не у всех в рядах пришельцев даже броня была. Зато боевых машин ублюдки притащили с избытком. Большая часть, правда, уже развалилась под стенами, дымя оплавленными остовами, но легче от этого не становилось.
И здесь сеть «Стальных сердец» не работала. На мгновение я даже решил, что ее просто разрушили, но отмел эту мысль. Ни к чему себе нервы трепать.
Территория перед городом была изрыта воронками и траншеями. Тут и там застыли брошенные бронированные машины. Трупы усеяли землю, как оравшие листья.
Клон придавил педаль, разгоняя гремящий броневик. Машина запрыгала на ямах, я вцепился в панель, страшась выпасть из развалившегося вездехода.
Пролетев буквально метров триста, мы привлекли всеобщее внимание. Боевой робот резко обернулся на нас, угрожая подвешенными к рукам пулеметами.
— В сторону! — приказал я, выпуская короткие разряды из своей MSG.
Продырявленный бот развалился на куски, и по нам открыли огонь со всех сторон. Лагерь пришельцев, до того вяло постреливающий в сторону города, взорвался грохотом орудий и многоцветьем вспыхивающих снарядов.
До города оставался километр заваленной трупами и обломками земли. Сзади грохнул взрыв, подбрасывая нас в воздух.
С матом уперевшись руками и ногами, я закрыл глаза, ожидая удара, который прикончит нас вернее, чем вражеский огонь.
Колесами грохнули об землю, взметая облака пыли. От вспышек разрядов стало светло, как днем. Я прижал винтовку к себе, готовясь выскочить из машины, как только станет совсем жарко.
На стенах Ксежинска замерцали огни. НИ вычленил немногочисленные фигурки защитников. Выпустив огненный шлейф, от стены сорвалась ракета. Замерев на месте, я смотрел, как она приносится в метре от нас. Снова грохнул взрыв, и НИ отметил приблизительные потери врага.
Триста метров. Вверху на стенах что-то кричали, размахивая руками, но до нас не долетало ни звука – все перекрывал шум погони.
И тут наш триумфальный прорыв окончился позорной реальностью.
Длинная пулеметная очередь застучала по корпусу броневика, клон вывернул руль, заставляя машину нырнуть носом в широкую канаву. Меня швырнуло в лобовое стекло, я едва успел выставить руки, чтобы не проломить его башкой.
Сверху на дороге что-то взорвалось, нас присыпало комьями земли и кусками расплавленного асфальта.
Все замерло, даже двигатель броневика заглох, чихнув на прощание. Машина честно отслужила свое, и теперь превратилась в груду металла.
Я раскрыл перчатку и приложил голую ладонь к лицу клона. Мозгов у него, может, было и немного, но с дырой на месте верхушки черепа даже я жить не смогу.
— Все, Каратель, ты теперь один, — выдохнул я, забирая вирус из тела подчинённого. — Впрочем, как и всегда.
Тем временем нейроинтерфейс отметил приближение врагов. Пятеро солдат в легкой боевой броне. Вооружены обычным огнестрелом, никакого энергетического оружия. Сигнатуры бойцов «БиоТек», все прибыли со «Святого Иосифа».
Ну, это их последний бой.