— Чего?

Алиса громко и довольно рассмеялась.

— Как я тебя, а? Оценил? Испугался, что станешь папой, да, милый?

— Глупые у тебя шутки! — отозвался я, переводя дыхание. — Ни я, ни Алекс в родители точно не годимся. Не с нашим образом жизни.

— Однако воздействие ты все же оказал. Мы кое-что проверили в этот раз, когда ты вернулся с орбиты. И кое-какие подвижки получились.

— То есть, это не плохо?

— Что? — тут же уточнила киборг. — Что ты изменяешь мне с каждой попавшейся дыркой, пока я, как девица в башне, жду возвращения своего рыцаря в сияющих доспехах?

— Очень смешно, — хмыкнул я. — Так и что получилось в итоге?

— Сам ты – носитель антивируса. Помнишь деревья вокруг бункера Вояки?

Я кивнул.

— Они выжигали вирус, перерабатывая воздух. И?

— То же самое делает все твое тело. Твои клетки одновременно убиваются и тут же восстанавливаются. В тебе идет постоянное сражение между заразой и лекарством. И именно благодаря этому ты выживаешь.

— То есть?

— Благодаря высокой регенерации ты создаешь больше клеток, чем обычный мутант. То есть, отрави твоей кровью обычного бессмертного, он обязательно сдохнет. И очень быстро. Но если поместить его, скажем, в зараженную высокой радиацией среду и напоить твоей кровью, начнется очень бурный рост обеих вариаций вируса. Одна часть будет наращивать себя, стремясь в идеальной картине, а вторая – уничтожать ее.

Я покивал, выслушивая ее объяснения. Хотя все равно нихрена не понял.

— Правильно ли я понимаю, что мы можем начинить Тау Мару высоким уровнем радиации и разбрызгать в воздухе мою ДНК, чтобы в итоге получилось лекарство?

— Нет, конечно. Твоя человечность держится за счет контрольной точки, созданной где-то в бункере Очкарика. Таким образом ты рано или поздно, но возвращаешь свой облик, хотя генетически уже не являешься человеком. А вот те же контролеры, чей организм вообще не имеет ничего человеческого, просто останутся собой.

— И бессмертных зомби уже не вылечишь, — кивнул я.

— Именно. В общем, обратного хода нет. А, учитывая, высокий уровень содержания вируса в атмосфере Тау Мары, такой способ лечения либо убьет абсолютно всех на планете, либо сделает людей чистыми от «ТМ-13». И тогда ничего не помешает им заразиться снова.

— То есть, нам нужно столько антивируса, чтобы вытравить вообще все на планете, — кивнул я. — Насытить планету мной, распылить как можно больше. Запустить процесс настолько сильным толчком, чтобы обратного хода уже не было.

Алиса погладила меня по голове.

— По моим подсчетам погибнет слишком много.

— Слишком много это не цифра.

— Выживут трое из десяти. И это самый оптимистичный прогноз, милый.

— Но мутанты вымрут все? — уточнил я, постукивая пальцем по подлокотнику кресла.

— Все, — подтвердила киборг. — Но не забывай – у нас нет таких мощностей, чтобы синтезировать нужное количество антивируса. Кроме суши есть еще и зараженный океан, покрывающий большую часть поверхности. А в глубине коры до сих пор запрятаны цистерны с вирусом. И чем дольше мы здесь возимся, тем скорее они начнут выпускать содержимое наружу. Это еще больше увеличит нужное количество антивируса. Не будем так же забывать о ледниках.

— А что ледники?

— Испарение, милый, испарение. Как думаешь, созданное терраформированием, долго продержится без поддержки?

— Но разве мы не...

— Нет. Для создания атмосферы Тау Мары был запущен процесс топления льда. Колоссальный процесс, огромное количество энергии. И все бы было нормально, не наступи здесь локальный апокалипсис. Установки, поддерживающие процесс образования пригодной атмосферы вышел из-под контроля. Ты же не думаешь, что Очкарик просто хотел расползтись по всему космосу? Нет, он хотел сбежать из стремительно умирающей колонии.

Я тряхнул головой.

— Но ведь ты сама хотел независимости для Тау Мары.

— Да, и восстановление систем, поддерживающих систему – как один из пунктов договора.

— Тогда в чем проблема?

— Чтобы ты понимал происходящее – твой организм выделяет определенное тепловое излучение. Считай себя маленьким ядерным реактором. Пока ты один, да даже будь вас тысяч десять – это не страшно.

— И?

— Простой выброс антивируса запустит процесс по всей, понимаешь, по всей колонии. Каждый организм, окажется таким ядерным реактором. Каждое животное, растение, мутант или человек, даже вода в океане, начиненная микроорганизмами.

— Бред какой-то.

— Это все равно, что разом вскипятить океан, милый. Или взорвать те самые боеприпасы в коре – слишком много тепла. Уже через год после устроенного нами выброса на планете не останется льда, атмосферу заполнит выкипевшая вода, влажность станет такой, что дышать ей смогут лишь рыбы. А потом остатки атмосферы просто сдует в открытый космос. Оглянуться не успеешь, как все живое на этом комке грязи вымрет от холода абсолютного нуля.

Я лег лицом на столешницу, и устало вздохнул.