— Я… обещаю, Джозеф.

— Хорошо — послышался глубокий и печальный вздох — Теперь мне осталось лишь приготовиться к встрече с Солнцем. Прощай, друг.

Раздался негромкий хруст, затем послышался слабый всхлип, и всё затихло.

И в этот момент Сергей Ерохин понял, что всё кончено. Он вдруг осознал, что остался совершенно один в бескрайней черноте космоса, и что тело Джозефа, прикованное, будто Прометей к огромной скале станции, медленно отдаляется в пучину бездонной пропасти, уносимое всё дальше и дальше от него.

Из состояния шока космонавта вывел назойливый писк. Датчик показывал, что кислород в скафандре скоро закончится. Сергею следовало срочно поторопиться забраться в челнок, чтобы улететь на землю. Напоследок он ещё раз обернулся и посмотрел в сторону удаляющейся станции.

— Прощай, Джо — сдавленным голосом прошептал он.

Спустя примерно полчаса после запуска двигателей челнока, яркая дуга прочертила небосвод. Вскоре капсула с космонавтом вошла в плотные слои атмосферы, затем маленький корабль включил посадочные системы и заскользил вниз в режиме воздушного планирования.

На широте Уральских гор начинался новый день.

Эпилог

'Так уж устроен человек, что он рассуждает довольно узко, и не очень-то любит доверять чужакам. Особенно тем, кто имеет другие взгляды, иной образ мыслей и поступков. Но, тем не менее, из года в год, от одного тысячелетия к другому мы живём, бок о бок на нашей удивительной планете, и даже как-то при этом ладим. При всех наших противоречиях и нетерпении мы умудряемся не уничтожить себя в пекле мировых войн, хотя именно такой сценарий часто предвещают нам многочисленные пророки и предсказатели будущего.

Но при этом, не умаляя причин наших внутренних разногласий и раздоров, мы ещё меньше привыкли доверять далёкому космосу. Что ждёт нас в глубине бесконечных Вселенских просторов? Не наступит ли когда-нибудь час, когда придётся объединиться и сообща встать на защиту нашего общего дома от внешней, более страшной угрозы, чтобы сохранить и без того хрупкий мир на Земле? А когда настанет пора первого контакта, сможем ли мы понять и принять представителей другого мира? Не воспримем ли их враждебно, и не станут ли считать врагами нас они? С какими намерениями прибудут они на нашу планету, и не станет ли слишком поздно принимать меры, чтобы защитить население Земли от куда более страшной опасности, чем прошедшие, все вместе взятые мировые войны'

Об этом и о разных других тревожных вещах молча рассуждал неприметный на вид человек, сидящий в пассажирском кресле международного авиалайнера, летящего из Лиссабона в Монтгомери. Мужчина был широкоплеч, роста немного выше среднего, с короткой причёской светлых волос и волевым подбородком. Он был одет в строгий костюм стального цвета. Единственный скромный багаж его — небольшой чемодан с личным вещами — лежал сейчас на верхней полке, забытый там до времени окончания перелёта.

Пассажир держал в руках журнал, который отыскался в кармашке впереди посадочного места, но из-за беспокойных мыслей, роившихся в голове, чтение совсем не шло. Невозможно было сосредоточиться, чтобы зацепиться взглядом хотя бы за одну статью, но и отпускать брошюру пассажир почему-то не хотел. Чтение для него было, как спасательный круг, который будто не позволял сознанию скатываться вниз в мрачном потоке мыслей. Человек в сером костюме словно боялся упустить что-то очень важное для себя, он то и дело отводил взгляд в пустоту, опять возвращался к ярким иллюстрациям рекламного издания, потом грустно вздыхал и снова листал журнал.

Снаружи простиралась непроглядная ночь. Выглянув в иллюминатор, пассажир в очередной раз посмотрел в темноту, которая разливалась за бортом самолёта, потом поднял взгляд, неровно вздохнул и перевёл свой взор выше — туда, где блестели и перемигивались звёзды. Он был одним из очень немногих, кто хорошо знал о той опасности, которая могла ожидать человечество, а также о том, какой жуткой катастрофы совсем недавно удалось избежать людям на Земле. Но надолго ли — сказать об этом сегодня не мог никто…

Полёт прошёл штатно, сверхзвуковой пассажирский лайнер доставил его точно и вовремя в пункт назначения. Уже выходя из терминала с намерением заказать такси, он услышал вопрос, обращённый в свой адрес.

— Мистер Ерохин?

— Да это я. Мы разве знакомы? — ответил он на превосходном английском.

Перед ним внезапно возник человек в очках, с широкой улыбкой на лице, протягивая руку для пожатия. На незнакомце был длинный бежевый плащ, он немного суетился, но был полон доброжелательности и искренности.

— Мне поручено встретить вас, сэр. Мистер МакКорник назначил меня вашим провожатым, это он распорядился устроить вас в гостиницу и предоставить транспорт для поездки к дому Стэндфордов.

— О, благодарю вас мистер…

— Моё имя Эдвард Коэн. Можете обращаться просто Эдвард. На весь срок пребывания в Штатах я ваш бессменный водитель и гид.

Любезный американец помог Сергею дотащить до парковки чемодан и погрузить его в багажник. Они уже собрались отправиться в дальнейший путь, как Ерохин вдруг остановил взгляд на небольшой толкучке, которая образовалась у автомобильной стоянки. Он подошёл к одному из мальчишек, продававшему сувениры, и попросил своего провожатого: