Он несколько раз перевёл взгляд от затылка Сергея к висящему на стене молотку, но, в конце концов, отвёл взгляд в сторону, постаравшись не искушать себя страшной затеей.

В течение нескольких невероятно долгих и мучительных минут Стэндфорд-убица боролся со своим более гуманным двойником, пробуя реализовать свой жуткий замысел, бунтуя и мысленно крича проклятия внутри собственной головы. Но добрая ипостась всё же победила: усилием воли астронавт приказал внутреннему монстру спрятаться в глубину своего сознания, заткнуться и больше не высовываться.

— Всё, можем собираться, Джо — бросил через плечо Ерохин, спустя примерно четверть часа усердной работы за командным пунктом. — Я закончил. Теперь, если энергоустановки не подкачают, наша станция отправится в самое далёкое из всех путешествий, на которое она только способна.

Сказав это, он выбрался из пилотского кресла и принялся надевать шлем.

Стэндфорд будто сам того только и ждал. Не переставая опасливо озираться и прислушиваться к окружению, астронавт помог товарищу зафиксировать защёлки, руки его при этом заметно тряслись, и вовсе не потому, что в больших перчатках делать что-либо было неудобно.

Когда дело было сделано, Джозеф смешно взбрыкнул ногами в воздухе, развернулся и первым поплыл к выходу из отсека. В одном из проходов он неосторожно стукнулся о переборку, что-то сдавленно хрустнуло, боль в правом боку обожгла теплом…

***

Две крошечные фигуры отделились от корпуса станции, и, сверкнув небольшими факелами у себя за спинами, медленно полетели в сторону челнока, который теперь находился уже значительно дальше, потому что станцию достаточно сильно развернуло, и она взяла медленный курс на разгон.

Двадцати минут и остатков кислорода им вполне хватит, чтобы вовремя добраться до спасательного челнока, перейти на его борт и улететь отсюда на родную Землю. Нужно сделать лишь этот последний рывок, забраться внутрь спускаемого аппарата и доложить о готовности старта.

Внезапно Ерохин заметил, что Стэндфорд отстал. Зачем-то астронавт включил торможение и завис на одном месте.

— Не отставай, Джо — бросил он в эфир. Связь теперь была только между ними двумя, потому что 'земля' ушла в тень.

В ответ в наушниках что-то засопело, послышался какой-то короткий всхлип или возглас. Слегка развернув корпус, Сергей оглянулся и заметил, как следовавший за ним астронавт, вдруг, замер, будто в растерянности, после чего Джозеф зачем-то включил обратную тягу и направился назад к постепенно удаляющейся станции.

— Стэндфорд! Ты что творишь? — В одно мгновение Ерохин произвёл манёвр и кинулся вдогонку. — Остановись!

Американец наполовину развернулся, но в эфире всё ещё была тишина, он молчал. Сергей подплыл вплотную, пытаясь под бликующей поверхностью шлема разглядеть лицо человека.

— Ты полетишь назад один — сдавленным голосом сообщил Джозеф.

— Ты в своём уме, дурья твоя башка! Ты чего удумал?

— Я должен остаться, мне нельзя лететь — отчего-то Джозеф тяжело дышал, будто запыхался.

В груди Ерохина вдруг возникла вспышка гнева. К чему такое упрямство? Что творится с этим болваном? Слабая догадка мелькнула в его голове, кажется он начал понимать.

— Так… ты и есть тот самый тайный агент? Послан сюда, чтобы произвести разведку?

— Да, верно — неожиданно для самого себя ответил Стэндфорд — А теперь плыви домой, оставь меня одного.

— Ты просто дурак, Джо. Даже если ты и доберёшься до терминала и взломаешь всю нашу базу данных, у тебя не будет возможности передать это в NASA. Возможно, ты найдёшь там всё, что может заинтересовать твоих боссов — здесь Ерохин отчего-то нервно рассмеялся. — Но, Джо, твой поступок не оценят те, кто послал тебя на это задание, потому что эта тайна умрёт вместе с тобой. Что вы за люди там, за океаном? Всё что-то постоянно ищете, вставляете палки в колёса, в то время, когда можно всегда мирно обо всём договориться…

— Ты прав, Сергей, я шпион, но есть ещё одно обстоятельство, из-за которого я не могу вернуться. Я… совершил глупость, отыскав ту самую колбу с личинками, которую ты выбросил за дверь своего отсека. Ночью я нашёл её и спрятал, а сейчас взял с собой. Проходя через узкий шлюз, я случайно надавил и расколол стекло этой дурацкой банки. Эти маленькие твари… они теперь здесь, внутри моего скафандра…

Сергей дёрнулся и инстинктивно отпрянул. Несколько секунд спустя он подавил приступ паники и сообразил ухватить манипулятор реактивной тяги, но в последний момент передумал включать его на реверс. Сам не зная почему, Ерохин медленно подплыл к Джозефу и взглянул тому в лицо, хотя по-прежнему не видел его за бликами и отражениями.