– С чего вдруг?

– Мне неприятен запах. Я не переношу сигареты.

– Значит и курить не будешь по глупости, хорошая девочка. А теперь немного помолчи, потому что я очень зол.

– Ты не выбросишь сигарету?

– Прилипла! – тяжело вздохнул Булат, и затянувшись последний раз, выкинул сигарету в окно.

– Я не просила везти меня домой, так что…

– Так что, что? Может надо было тебя там оставить, в руках этого идиота?

– У меня охрана есть! – возмутилась я, бросив на него резкий взгляд.

– Да что ты? И где же была охрана, когда тебя домогались? Ты вообще своей башкой думаешь, с кем поперлась в клуб? Или на попу приключений ищешь? Друзей выбирать совсем не умеешь?

– Я не знала, что Пашка будет там, это все Танька подстроила.

– А наряд как у шлюхи, тоже Танька на тебя надела?

– Как, как у кого? – не веря в услышанное, переспросила я, и в ожидании, как рыбка открывала и закрывал рот.

– Ты что, слова такого не знаешь? Ах, ну да! Я совсем забыл, что ты еще зеленая совсем.

– Ты хам. Со мной никогда так не разговаривали, а ты… ты…

– Что, я? Может хуже твоего ублюдка Пашки? Считаешь, что я бы посмел применить к тебе силу?

– Я не шлюха! – заорала, как ненормальная, а из глаз уже покатились слезы. – Останови машину. Слышишь? Останови!

Булат резко нажал на тормоза, и из-за большой скорости по инерции я упала вперед, но благо ремень безопасности не позволил мне удариться головой о панель и вернул мое тело обратно.

– Сумасшедший! Обнаглевший хам! – продолжала злиться, и дрожащими пальцами пыталась отстегнуть ремень, но тот никак не поддавался.

– Куда намылилась?

– От тебя подальше! Отстегни эту штуку от меня!

– Ты соображаешь что мы по середины трассы находимся? Собралась попутку ловить?

– Сама разберусь, без твоей помощи.

Я наконец-то выбралась из машины, слегка поежилась от прохлады ночи, и тыльной стороной ладони, вытерла льющиеся слезы. Дурацкий день и дурацкий вечер, как же мне хочется домой! Почему все свалилось в кучу, и теперь я вынуждена идти в коротеньком платье ночью, по среди трасов, да еще осмысливать слова, брошенные Булатом. Никто и никогда не смел так со мной разговаривать, никто не сравнивал меня с шлюхой, и не позволял себе орать на меня. Даже родители, воспитавшие меня в любви и заботе, ни разу не крикнули, а если и отчитывали за что-то, то спокойным тоном. А вот так, так никогда!

Я громче заплакала, от обиды на нового знакомого, который одним своим криком испортил мое мнение о нем. Из-за чего он вообще на меня обозлился, ну помог, спасибо огромное, но что дальше? Почему злость решил сорвать на мне, в чем я перед ним провинилась, ведь мы только сегодня познакомились! Оглянувшись, поняла, что Булат уехал, оставив меня совершенно одну в незнакомом районе ночью. Я снова всхлипнула, на этот раз тихо, еле слышно, пытаясь понять, что делать дальше. Позвонить отцу? Так он сразу же запрет меня под семью замками, и больше не позволит ходить не то, что по каким-то клубам, он даже в универ меня саму теперь не отпустит. Про звонок маме и думать не стоит, она всегда рядом с папой. Теперь кроме родителей и позвонить некому, оставалась только Таня, но после случившегося, а именно она подстроила встречу с Пашкой, подруга теперь будет последним человеком к кому я обращусь за помощью.

Ну в конце-то концов, не идти же мне до центра пешком, в лучшем случае дома окажусь к утру, если конечно повезет. Еще и эти долбанные каблуки! Вот зачем я надела босоножки на каблуках? Зачем я вообще поперлась в этот клуб, ведь предлагала мама остаться, сейчас бы сидела под теплым крылышком и наслаждалась родительскими объятиями. Так нет же, иду обняв себя руками, пытаясь согреться или хотя бы унять дрожь, и рыдаю в три ручья, сетуя на горькую судьбинушку. За что мне это? Почему Булат уехал? Остановившись, с силой топнула ногой, и наплевав, что завтра буду сидеть словно под арестом, зато дома! я решила позвонить папе, потому что он ни за что не бросит меня здесь, как это сделал мой сосед. Но только я решилась сдаться с повинной, как обнаружила, что при мне ничего нет.

– Черт! – прорычала от отчаяния, и заревела с новой силой. – Ну, почему, почему я оставила свою сумочку у этого наглеца в машине? Почему?

– Эй, малышка, сколько?

Я ошарашенно обернулась на голос. Возле меня остановилась неизвестная машина черного цвета, окно с пассажирского места было открыто, а из него выглядывал довольно ухмыляющийся мужлан с отвратительной рожей. Я тяжело сглотнула и принялась отступать назад, только вот сзади перила и пропасть, а точнее железнодорожные пути. Мамочка.

– Двоих потянешь, куколка?

Мужлан медленно открыл дверь и вышел из машины, а я, сжав руки в кулачки, прижала их к груди, молча молясь на спасение.

– Такая хрупкая, но грудастая. Хочешь, мы по очереди, ты только скажи сколько берешь?

– Я… я… не… я не праститутттутка, - от волнения зуб на зуб не попадал, а колени так дрожали, что казалось я сейчас рухну на землю. Вот тогда даже и цену спрашивать не станут.

– Девочка, ты меня заводишь, прекрати играться, и поехали. Ужасно хочу трахаться.