Чертова смена. Куда интересней и веселее было работать в «Сладкоежке» или «Малине», но после того, как он попался… Драные шлюхи. Прав был папаша — все беды из-за баб. Он же сказал, что заплатит. Срань, да он всегда расплачивался. Бывало, конечно, задерживался, но отдавал всё до доли грамма. Но кто-то, всё равно, настучал. А когда бригадир застукал его нюхающем «Сибирь»… Лишение недельного жалования еще можно было перетерпеть, но то, что его перевели на «Собачью будку» и дали в напарники Старого Джея… Чертова старая развалина не хотела даже палец о палец ударить, поэтому Ларго приходилось отдуваться за двоих. Можно, конечно, было попытаться вытряхнуть пару лишних серебряков с приезжающих на ярмарку торгашей, но Веревка понимал, что после последнего залета за ним будут следить. Внимательно следить. Чертов маршал не спустит с него глаз, по крайней мере, несколько месяцев.

Почесав красную, пропеченную совершенно не по-осеннему жарящим солнцем шею Дживс покосился в сторону горизонта и медленно двинулся к воротам. Да, уж. Не задался сегодня денек. К утреннему похмелью добавился сначала разнос от учуявшего запах перегара начальства, потом оказалось, что он забыл дома шляпу и драное солнце превратило его лицо и шею в хорошо пропеченный бифштекс. Ко всему прочему, его, как самого молодого, заставили помогать таскать тяжелые освинцованные блоки от реактора этого драного сканера. А потом ему пришлось весь остаток дня ворошить и ворочать тюки приезжающих караванщиков. Ларго невольно посмотрел на свои ладони и брезгливо вытер их об штаны. Наверняка, эти чертовы железки фонили. Не могли не фонить. А у него даже перчаток с собой не было. Черт, сколько же он схватил? Как бы зубы сыпаться не начали. Отказаться? Если жирная свинья Мэл хоть краем уха услышит, что один из шерифов не выполняет приказов старшего по званию… А ведь, услышал бы, точно услышал. Не бригадир, так рабы бы постарались… Черт, черт, черт. Ну, кто его тогда дернул сесть за карточный стол? Есть же правило. Простое правило — либо пей, либо играй. А теперь ему ещё минимум три месяца жить впроголодь… Размышляя о тяжкой доле охраны порядка, Дживс приблизился к воротам и посмотрел на тоненький ручеек снующих туда-сюда людей и мутантов. Жалкие попрошайки. Мусор из города за стеной. Последние грузовики спешащих на ярмарку караванщиков пришли еще за час до заката. А те, кто не успел… Что же… Это их проблемы.

— Солнце зашло!! — Гаркнул Дживс и, громко закашлявшись, схватился за нагретый поручень запорного механизма ворот. — Солнце зашло, мать вашу! — Крикнул он снова и, навалившись на рычаг, принялся толкать вперед массивную створку.

Глухо зашуршали катки, чуть слышно скрипнули массивные полозья, и огромный стальной бронелист, медленно набирая скорость, покатился вперед. Людской ручеек ускорился и поспешно распался на суетливо спешащие каждый в свою сторону брызги. За спиной Ларго раздались возгласы разочарования и сдавленные проклятья. Охранник не обратил на это ровным счетом никакого внимания. Драные небом уроды. Пустить бы парочке пулю в башку, чтоб не мешались. Знают ведь — по ночам вход в Бойню закрыт. Кто не успел, ночуют за стеной. К тому же, в Бойне запрещено бродяжничество. Но всё равно, каждый вечер целая толпа этих помойных крыс пытается пролезть в город. Можно, конечно, пару минут подождать, еще не совсем стемнело, но какой смысл? С этого отребья даже ломаного серебряка не соберешь. У большинства нет денег даже на еду. И в город они бегут, только чтобы переночевать. На улице. Потому что спать в канаве под защитой стен всё же намного безопасней, чем в собственном доме среди помойки предместий…

— Хотите в город, ждите утра, гнусное отребье. Чертовы помойники. Готов спорить, что половина из вас мутанты. — Пробормотал он себе под нос и приналег на рычаг.

Муты. Как же он ненавидел этих уродцев. Чертова опухоль на лице города, гной в ране. Это даже не человеческий мусор в ошейниках. Даже не звери. Это сама насмешка над природой вещей. Старый жирдяй объявил город «вольным». Открытым для всех. Якобы это способствовало торговле. Ну да, способствовало. Не далее, как несколько часов назад он сам видел, как одна мутантка выходила из города. Да что там видел, говорил. Грязная тварь попробовала пристать к нему с какими-то глупыми вопросами. Схватила его за руку. Его, шерифа. Ох, с каким удовольствием он пересчитал бы ей зубы. Но нельзя… Ларго брезгливо скривился и с трудом удержался от очередного плевка. Высокая, крепкая и гибкая, будто стальной канат, баба с бритой башкой, каменной рожей и шкурой, расписанной татуировками, никак не выходила у него из головы. Сначала он принял ее за одну из торгашек с севера. Слишком уж хорошо одета. Все поношенное, но добротное. Держится уверенно и даже слегка снисходительно. А ее игрушки? Веревка даже подумал, что она одна из новых караван-баши. Или, как минимум, лоцман. Из тех, что иногда приходят сюда с берегов Светящегося моря. У этих дикарей, говорят, и баба может грузовик водить… Но потом чертова тварь открыла пасть. Зря, очень зря. У Ларго глаз наметан. Он сразу заметил слишком острые для человека зубы, соотнес их с неестественно яркой зеленью блудливых глазенок и партаками по всей шкуре. Стайница. Как есть, стайница. Больше всего раздражало, что продавшая душу и чистоту тварь явно не бедствовала. Чего только стоили целых две висящих за спиной винтовки. А меч? Виброклинок, чтоб его черти взяли. Настоящий, мать его, виброклинок. Продав это барахло, можно купить себе целую улицу. Или надел земли с рабами. Но хуже всего, что уродка вела за собой девчонку. И уже та, судя по всему, была ее рабыней. Нет, ошейника он не видел, но Дживс достаточно долго работал шерифом на опиумных плантациях, чтобы узнавать рабов с полувзгляда. Мутантская сука имела собственную рабыню из чистых. Дорогую, судя по виду, рабыню. Таких купцы в гарем по весу серебра, один к десяти, скупают. Личико девушки было замотанно в какую-то цветастую тряпку на манер женщин из Сломанных Холмов, но фигурка… Мечтательно закатив глаза, Ларго невольно облизнул губы. Фигурка у девчонки была, что надо. Даже если лицо у нее, как у снежного ящера… Таких, пожалуй, в довоенных журнальчиках только и увидишь. А может, она тоже мутка? С рогами там или вместо рта у нее дыра… Да нет, чистая девка, сто процентов, у него на мутантов нюх. На татуированную-то он сразу внимание обратил. Засомневался было, но из толпы глазом выцепил. Вон, когтищи-то у нее какие. Кто, может быть, и не заметил, но Веревку не обманешь. У нормальных людей ногти, что? Правильно, желтеют, трескаются, обламываются. Даже у баб в борделе, которым руками трудиться почти и не приходится. Даже у детей. А тут, все как на подбор, ровные, розовенькие, блестящие. Короткие, но сразу видно, острые. А девка у нее чистая. Стайника-то сразу видать. Рейдеры человечину жрут, оттого сильные, мускулистые и резкие, как понос. А вот «натуральные» муты, в основном, хилые да уродливые. И зачем девчонка бабе из Стаи — сожрать? Или… Ларго скривился от отвращения. Каннибалы гребаные. Все у этих тварей не как у людей, будь его воля, всех бы на костер. Правильно святые отцы, что на площадях и перекрестках проповедуют, говорят — выжигать надо скверну. Вы-жи-гать. Без жалости…

Неожиданно ворота содрогнулись так, будто по ним ударили тараном. Рычаг вырвался из рук и ударил запнувшегося охранника в грудь.

— Что за!.. — Выругался Дживс, подняв глаза, и остолбенел.

В почти закрытом проходе стояла мутка. Та самая. А аккурат между вкопанными в землю полозьями — направляющими ворот — торчала рукоять вогнанного в грязь почти по рукоятку виброклинка.

Губы рейдерши разошлись в широкой улыбке.

— Погоди, сладенький. — Проворковала она густым, словно масло, грудным голосом. — Дай девушкам пройти.

— А ну, руки в гору! — Перехватив висящий на груди пистолет-пулемет, Дживс, оскалившись, клацнув предохранителем, направил ствол оружия в лицо мутантке.

— Ты чего, сладенький? — Брови твари медленно поползли вверх. — Белены объелся?

— Руки в гору, я сказал!! — Крикнул Дживс.

Окрик должен был прозвучать грозно, но к сожалению, в середине фразы голос охранника позорно сорвался, и Ларго дал отменного петуха.

— Точно обдолбался. — Покачала головой мутка и, чуть посторонившись, бросила через плечо. — Кисонька, ты проходи пока, а я разберусь.

Через щель тут же протиснулась гибкая фигурка прячущей лицо рабыни.

— Вы чо, оглохли, сучки! Руки в гору и на колени! Попытка проникновения в город, порча имущества, понимаешь?! Или у тебя мозгов совсем нет?! На колени, я сказал!!! — Дживс окончательно сорвался на визг. Он, буквально, спиной чувствовал, как вокруг собирается толпа зевак.

— А-а-а. — Издевательски покивав, мутантка привалилась к створке и скрестила на груди покрытые татуировками руки. — Так бы и сказал, что мы не вовремя… Что, дрочить небось уже собрался? Или спатеньки захотел?

— Да ты… — Договорить Ларго не успел.

Стоящая в добрых пяти метрах от него женщина неведомым образом оказалась прямо перед ним. Ствол оружия дернуло и повело в сторону. В шее что-то омерзительно хрустнуло, и на охранника опустилась темнота.

— Ну, вот и все. Так бы и сказал, хочу закрыть ворота и баиньки. — Проворчала, потирающая костяшки правой руки Элеум и, легко подхватив безвольно осевшего на землю охранника за ворот куртки, потащила его в сторону от ворот.

— Эй! Ты чего там хулюганишь?! — Раздался со стороны вышки высокий дребезжащий голос.