— А чего его прятать? Разделаем и сожрем. — Оскалила острые зубы Элеум. — Давненько я сладкого мяса не ела. Скучный у вас город — весь рынок оббегала, человечинки ни грамма. А мальчишка-то, смотри какой пухленький. Наверняка, мягонький, нежный. Только мошонку надо сначала отрезать, а то горчить будет и козлятиной вонять. — Хитро закрутив в воздухе нож, Элеум прищурилась, вывалив изо рта неестественно длинный язык, медленно облизнула им зеркально поблескивающее лезвие.

— Не надо!! — Неожиданно всхлипнул подросток. — Всё скажу.

— Конечно, скажешь, — с серьезным видом кивнула наемница, как бы невзначай придавив коленом к полу ногу пытающегося отползти разведчика. — А потом я, наконец-то, пожру от пуза.

— Пожалуйста… — В очередной раз безуспешно попытавшись отодвинуться от застывшего в сантиметре от лица кончика ножа, подросток снова громко всхлипнул, выпустил из носа огромный пузырь и зажмурился. — Я… я откуплюсь… Я отработаю.

— А чем ты отработаешь, сладенький? — Приставив кончик ножа к скуле мальчишки, наемница медленно провела лезвием по измазанной смесью слез и содержимого носа щеке. На коже заскулившего мальчишки выступила одинокая капелька крови. — Денег у тебя нет, а рабов я не держу… В бордель здесь тебя тоже не продашь, хотя жаль — ты вроде, смазливенький. Может, на рынке попробовать… Кочевники таких мягоньких да гладеньких мальчиков любят…

— Я… Я шпионить могу… Рассказывать…

— А с чего ты взял, что мне в этом городе стукачек нужен? — Хмыкнула Элеум. — Починюсь и уеду. Дались мне ваши разборки. Плевать мне, что Операторы за спиной у Финка мутят.

— Я… Я не на Операторов работаю, — неожиданно выпалил подросток.

— А ну-ка повтори. — Нахмурилась наемница.

— Я не работаю на Операторов. Просто костюм в их цветах… Чтоб, если поймают…

Сунув нож обратно в ботинок, Элеум неуловимо быстрым движением схватила подростка за волосы и подтянула к себе. — Повтори. Еще. Раз. — Раздельно прорычала она в лицо неудавшегося разведчика.

— Ты полегче, а то у меня самого мурашки от твоего рыка. — Простонал продолжающий баюкать голову в ладонях механик.

— ЕЩЕ!! РАЗ!! — Во всю мощь легких гаркнула Элеум, не обратив никакого внимания на замечание коротышки, и немилосердно тряхнула жалобно заскулившего подростка. — ЕЩЕ!! СУКА!! РАЗ!!

Максимус болезненно застонал и прижал ладони к ушам. Кити икнула и медленно попятилась к стоящему в отдалении наполовину разобранному грузовику.

— НУ?!.. — Немилосердно тряхнула подростка Элеум. — МНЕ ДОЛГО ЖДАТЬ!? — Голос охотницы окончательно ушел в инфразвук.

— Я… не работаю… на Операторов… — Еле слышно просипел малолетний шпион, — меня Брокер послал.

Ноздри наемницы хищно затрепетали. Дернув подростка на себя так, что почти уткнулась носом в шею несчастного, Ллойс с шумом втянула в себя воздух.

— Вроде не врешь, — заключила она и, распрямившись, брезгливо оттолкнула от себя побелевшего, как снег, мальчишку. — А теперь остальное. Только медленно и четко. С чувством, с толком, с расстановкой. Чтобы я прониклась и поверила, понял?

Дождавшись судорожного кивка неудавшегося разведчика, Элеум довольно осклабилась.

— Вот и ладушки, сладенький. — Пропела она, плотоядно облизываясь. — Только ты учти: ври поинтересней, чтоб мне понравилось.

— Меня послал Брокер. Сказал следить за татуированной баб… женщиной и ее подругой. Сказал, что к ней придет Финк, и мне надо будет запомнить разговор. Слово в слово.

— Запомнил? — Склонила голову набок Элеум. — Или тебе напомнить, сладенький?

— Нет… То есть, да… — Отчаянно затряс головой юноша. Кровь отлила от его лица, превратив его в пергаментную маску. — Не надо напоминать. Я запомнил. Все запомнил, мамой клянусь.

— Мамой… — Болезненно поморщившись, Ллойс бросила полный тоски взгляд в сторону лежащей на столе сигаретной пачки и глубоко вздохнула. — Как зовут-то, сынок?

— Пиклс, Пиклс меня зовут. Я у Брокера уже год работаю. Он меня нанял. Костюм невидимый дал. Раньше я карманником был, а теперь он меня следить часто посылает или украсть чего… — Зачастил подросток. На лицо шпиона постепенно начал возвращаться румянец.

— Украсть? — Глаза Элеум опасно сузились.

— Я не брал. Ничего не брал. — Поспешно вскинув руки, мальчишка рывком отодвинулся от наемницы. — Только в грузовике чуть-чуть пошарить хотел, посмотреть, что вы прячете, но там то Болт, то безносая…

— Я тебе дам, «безносая», — грозно оскалилась наемница и замахнулась на скорчившегося от страха мальчишку. — Как дам в ухо…

От лица подростка отхлынули последние капли крови.

— Не отвлекайся, давай, дальше ври. — Неожиданно сменила гнев на милость Элеум. — И шустрее, шустрее, а то мне уже скучно становится.

— Да я не вру…

— Дальше, я сказала, — снова прикрикнула на шпиона наемница. — Пока я терпенье не потеряла и не начала твой язык на кулак наматывать!

— Дальше… Да… Да… — Поспешно забормотал мальчишка. — Брокер сказал, что, если ты с Финком не поладишь, надо будет передать тебе послание.