Вытащив из лежащей на столе пачки сигарету, наемница громко щелкнула пальцами. Над столом заклубились облачка дыма.

— Не обменяла, — чуть заметно поморщилась Элеум, перевернув карабин, поочередно заглянула в дульный срез сначала правым, потом левым глазом. — А о соли, — положив оружие на колени, наемница, с лязгом загнав на место затвор, вставила возвратную пружину и с громким щелчком захлопнула крышку смертоносного механизма, — кроме нас троих вообще никто не знает. Пока… И, между нами говоря, я очень надеюсь, что это «пока» наступит, как можно позже.

— Ты ведь знаешь: я — могила. — Поспешно выставил ладошки в защитном жесте коротышка. — Только остается всё тот же вопрос: как ты за это богатство расплатилась?

— А тебя это, вообще, колышет? — С прищуром посмотрев на продолжающего обиженно сопеть коротышку, Элеум глубоко затянулась, сложив губы трубочкой, и принялась выпускать изо рта ровные колечки дыма. — Мотыль, ну почему ты такой любопытный?

— Мама таким родила. — Окончательно разобиделся карлик. — На вопрос-то ответь. Я ведь знаю, у тебя спереть или ограбить — не заржавеет… А задницу мою под молотки подставлять тебе не впервой…

— Да нормально всё, — проворчала после долгой паузы Элеум, явно смутившаяся от заявления коротышки. — Просто, купчине грузовик нужен и водитель. Нам оказалось по пути.

— Правдоподобно… — Задумчиво почесал в затылке карлик. — Только подумай вот над чем. Я, конечно, свой городишко люблю, но Бойня — это тебе не Рино. Откуда у этого торгаша целых три хайтековских ствола? Ну… почти хайтековских… — Коротко глянув в сторону карабинов, поправился механик и, сложив руки на груди, уставился на наемницу маленькими, блестящими словно бусинки, глазками. — Даже до войны такие игрушки редкостью были. А сейчас… И он, блин, их решил продать? Здесь? Да тут и покупателя на такой товар не найти.

Губы наемницы изогнулись в кривоватой улыбке.

— Во-первых, покупателя он нашел. Меня. — Почесав предплечьем покрытый разводами масла подбородок, Элеум глубоко вздохнула и с какой-то потаенной нежностью огладила приклад оружия. — Во-вторых… Пусть Бойня и дыра, но народ здесь, как я уже заметила, довольно богатый. В-третьих, что-то мне подсказывает, что этих стволов у него добрый десяток. А может, и не один…

— Э-э-э, — позабыв про обиду, карлик с удивлением уставился на наемницу.

— Из Каракутов торгаш. Тех, которые к баронам под конец переметнулись. — Коротко кивнув каким-то своим мыслям, Элеум отложила в сторону наполовину разобранный карабин и, раздавив окурок в пепельнице, в третий раз за последние десять минут потянулась к лежащей на столе сигаретной пачке.

— Он мне, конечно, усиленно втирал, что эти стволы от Железнолобых контрабанда, но зуб даю: его клан их сам клепает. Купили или сперли где-то пару годных образцов и гонят. Ты разве не заметил, сладенький? У винтарей все номера одинаковые, а в смазку он их окунает для того, чтобы они на складские походили. Не удивлюсь, если действительно, в печку сует, чтоб масло быстрее ссохлось.

— Да не-е, — с подозрением поглядев на винтовку, карлик покачал головой. — Все установки либо уничтожены, либо у Легиона. Да и сама посуди. Это тебе не кирпичи обжигать. Копир [43], это же до ху… э-э-э, художником своего дела надо быть, мастером. Это ведь, спецы высшего класса, инженеры, а энергия… Или ты думаешь, что у него в грузовике десяток программистов и атомный реактор? Брось. Скорее всего, это, правда, что-то из старых запасов.

— Запа-сов, — скривившись, наемница передразнила коротышку. — Много ты понимаешь… Механик хренов. Новодел от довоенного производства не отличил.

— Да уж побольше твоего, Дохлая. — Не на шутку начал заводиться Максимус. — Тьфу… Обзывает, шомполом в глотку тычет, а я к твоему сведению, такие дела под ареной… Е-е… ж… его медь. Ладно. — Неожиданно осекся карлик и бессильно махнул рукой. — Лучше скажи, какого хрена ты с этим степняком связалась?

— А почему нет? — Щелчком, отправив окурок в пепельницу, наемница с ленивым интересом проследила за его полетом и потянулась за очередной порцией никотина.

— Мне он понравился. — Прикурив, Элеум, откинувшись на спинку стула и жадно затянувшись, выдохнула в потолок тугую струю дыма. — А его охранник вообще душка. Такой симпатичный, молодой, улыбчивый… Шкурка мягонькая, гладенькая, волосики кучерявенькие. И ходит эдак вразвалочку, будто ему что-то мешает…

Мечтательно закатив глаза, Элеум довольно хохотнула и неожиданно подмигнула недовольно нахмурившейся, красной, как хорошо проваренный рак, Кити.

— А не боишься, что, если он действительно контрабандист, тебе на площади заживо кишки вытянут? Если вас вместе накроют, вряд ли Легионеры будут разбираться: кто виноват, а кто просто мимо проходил. Или, например, он в определенный момент вдруг решит, что грузовик ему нужен больше, чем тебе… В незнакомый караван… Двум девкам… Безопасней к кустарю-коллектору в подвал в кандалах зайти… — Осуждающе покачав головой, коротышка снова потянулся к чайнику.