— Ну, знаешь, кисонька, тут как посмотреть. — Молниеносным движением выхватив кусок ветоши из рук механика, сосредоточенно рассматривающего вытащенную из винтовки массивную пружину, Элеум принялась сноровисто очищать внутренний механизм карабина от густо усеивающих его застывших потеков ружейного масла. — С одной стороны, вроде как, незачем. С другой, как мне подсказывает мой довольно богатый опыт, без смазки даже самый крутой нанотех отказать может. Или патрон не дошлет или заклинит не вовремя. А то и рванет прямо в руках…

Оглядев результат своего труда, Ллойс, довольно хмыкнув, принялась ловко крутить между пальцев длинную спицу толкателя.

— Так что, запомни, кисонька: огнестрел, да и любое другое оружие — в чистоте и смазке. Всегда. Сама хоть пудом грязи зарасти, а оружие должно быть чистым.

— На сухую, рыбонька, всё хуже идет. И не только стрельба. — В полголоса хохотнул внимательно изучающий результаты своей работы коротышка и снова потянулся за шомполом. — Только это не солидол должен быть, как здесь, а масло специальное, ружейное, для консервации. Еб… — карлик осекся и недовольно пожевал губами. — Электрическая сила… как же все засохло…

— Не ной. Сам помогать взялся, — ворчливо заметила Элеум, продолжая разборку оружия. — Подумаешь, чуть прихватилось… Да и какая разница — сало и есть сало. На дальних хуторах вообще ружья топленым жиром смазывают.

— Э=э, нет, — покачал головой коротышка. — Неправа ты тут. Машина без правильной смазки — это как баба без мужика. Вот взять тебя, ясно ведь, почему ты такая злая… — неожиданно закашлявшись, карлик опасливо покосился на меланхолично протирающую возвратную пружину Элеум.

— Не бойся, сладенький, я тебе не больно язык вырву. — Прокомментировала, не отрываясь от своего занятия Ллойс. — Потом. Когда винтарь драить закончишь. — Добавила она после недолгого раздумья.

— Вот и я об этом. — Весело улыбнулся, демонстрируя всем желающим устрашающий набор кривых, желтых, щедро покрытых черными точками зубов Болт. — А язык… За правду, Фурия, языка не жалко. Особенно, если твоими рученьками…

— Дурак, — беззлобно фыркнула наемница.

— Я, вообще-то, серьезно. — Склонив голову набок, карлик принялся задумчиво разглядывать, казалось бы, полностью сосредоточившуюся на оружии Элеум. — Нельзя одной, как боевой зверь, от Стайников сбежавший, жить. Одичаешь.

— Что, сладенький, совсем берега потерял? — Неожиданно перехватив штифт газового толкателя, Ллойс, неуловимым рывком придвинувшись, схватила коротышку за шиворот жалобно затрещавшей курточки и прижала его к кадыку испуганно крякнувшего Максимуса.

Лицо наемницы исказилось от с трудом сдерживаемой ярости.

— Так я тебе направление укажу. Во-первых, с дерьмом звериным меня не сравнивай. Как бы худого не вышло. А во-вторых — ты не оборзел в конец? — Грубо встряхнув карлика, Элеум сплюнула под ноги… — Урод мелкий.

— Да ладно, ладно. — Казалось бы, даже дыша через раз, просипел маленький механик и с опаской скосил глаза на подрагивающую в опасной близости от его лица стальную спицу. — Я же так… Просто, к слову пришлось. Ты ведь, меня знаешь, Дохлая. Я — дурак контуженный. Мозгов нет. Что на уме, то и на языке… Виноват. Исправлюсь…

— Поаккуратней бы ты со словами, Мотыль. — Медленно разжав пальцы, наемница отпихнула от себя облегченно выдохнувшего Максимуса и, отведя в сторону слегка виноватый взгляд, принялась недовольно жевать губу.

— Дольше проживешь, — буркнула она через минуту.

— Вот я и говорю. Нельзя тебе одной. — Поняв, что буря пронеслась мимо, маленький механик облегченно вздохнул и, обиженно надув щеки, принялся громко лязгать тяжелым затвором крупнокалиберной винтовки. — Сам бобылем живу. Хоть и в городе, народу вокруг полно, да без близких, всё равно, тяжко.

— А кто тебе сказал, что я одна, сладенький? — Весело и легко, будто и не было секунду назад вспышки гнева, расхохоталась наемница. — У меня вот кисонька есть. А я у нее. Мы друг у друга близкие, понял?

— Да понял, понял… — Уныло понурив голову, Болт, в очередной раз лязгнув механизмом оружия, и снова потянулся за чайником.

Прислушивающаяся к разговору Кити, покраснев до кончиков ушей, открыла было рот, чтобы что-то сказать, но перехватив взгляд наемницы, поспешно отвернулась и сосредоточенно заработала тряпкой. За столом воцарилось молчание, прерываемое лишь чуть слышным позвякиванием деталей оружия.

— Да ладно, я что, осуждаю что ли? — Не выдержал, наконец, буквально раздувшийся от обиды карлик. — Расскажи лучше, почем взяла? Эти три ствола как твой грузовик стоят, если не больше… Снайперка, конечно, без оптики… и компенсатор с сошками куда-то делись, но всё же… После того, как братство весь крупный калибр на корню скупать стало, даже копанные винтари меньше, чем за кило серебра, не найдешь… Или ты их на соль обменяла?