Скват недовольно фыркнул и махнул рукой. В конце концов, он и так неплохо устроился. Во всяком случае, его секрета пока никто не знает. А это всё потому, что Скват умный. Другие добывают крысятину ближе к стенам, а он, наоборот, в верхний город ходит. Делов-то, подняться на холм да сесть рядом с каким-нибудь кабаком. Не у главного входа, конечно, а там, куда помои сливают. Главное, не попадаться на глаза охране, и все будет хорошо. Немного потерпеть, а крыса — она и есть крыса. На запах обязательно прибежит…

— Эй! — Выдернул его из глубины размышлений незнакомый голос. — Есть хочешь?

Скват повернулся и удивленно моргнул. Женщина. Судя по одежде, подавальщица из кабака. Высокая. Статная. На вид Скват сказал бы, что ей лет тридцать, да кто же этих богатых разберет. Может, и старше. Стоит… Смотрит… И чего вылупилась?..

— Есть хочешь? — Повторила вопрос женщина и, протянув руку, продемонстрировала ему нечто, отчего рот нищего тут же наполнился кислой слюной. Хлеб. Настоящий. Пышный, мягкий, с поджаристой корочкой. Он уже больше года не видел хлеба…

— Хочу… — С трудом взяв себя в руки, выдавил он. — Чего надо? Крыс не отдам.

— Крыс? — Брови женщины недоуменно поползли вверх. — Ах да, крыс… — Ее взгляд упал на подвешенный к поясу нищего мешок. — Держи. — Неожиданно размахнувшись, женщина метко бросила булку ему в руки. — Поешь.

— А… — Переведя взгляд с неожиданно свалившегося на него сокровища на помойную яму, а потом на незнакомку, Скват, прижав к груди каравай, бросился наутек.

Женщина улыбалась.

Два часа спустя обменявший тушки грызунов на бутылку самого лучшего пойла, которое он мог достать, набивший брюхо хлебом, в стельку пьяный Скват, сыто рыгая, сидел, привалившись к стене в одном из многочисленных тенистых переулков города. День удался.

Еще через час на его содрогающееся в конвульсиях тело натолкнулись патрулирующие улицы ополченцы.

— Пьянь. — Брезгливо пнул лежащую на боку бутылку один из шерифов, огладив длинные висячие усы, добавил. — Вечно нажрутся всякой дряни, а потом дохнут, где ни попадя. Давай хоть в канаву скинем…

— Не… — поморщился второй. — Оставь. Жарко. Место глухое, а завтра от него и костей не останется. Крысы такую работенку любят.

****

Прилавок торговца оказался прискорбно пустынным. Не такой уж и большой выбор. Пол десятка потертых винтовок, пара дюжин выложенных рядами патронов.

— Здравствуй, красавица, поторгуем? — Продавец, невысокий, наемнице по грудь, закутанный, несмотря на жару, в тяжелый стеганый халат, седой, как лунь старик, смерил наемницу оценивающим взглядом.

Склонившись над прилавком, Элеум подхватила один из лежащих на прилавке патронов и поднесла к глазам.

— Переснаряженные, — поджав губы, произнесла она после долгой паузы.

— Да, — тяжело вздохнув, понурил голову старик. — Сделано в Рино. Но бьют без осечек, иначе бы не продавал.

— Карабины?

— Копанные… Восстанавливал тоже в Рино. На фабрике у Флагеллянта. Слышала о таком?

— Слышала. — Медленно кивнула наемница. — Фонят?

— Слегка. Ничего опасного.

— Бронники есть? — Положив патрон на место, поинтересовалась Элеум.

— Есть. Кевларовые. Довоенные. Второй класс. — Торговец снова вздохнул и свел ладони в молитвенном жесте. — Есть самошитики, почти новые со стальными пластинами. Говорят, пять-сорок пять держат… Если издали. Но тяжеловаты. Килограмм под пятнадцать будут…

— Слишком тяжело… Не для меня, — покачала головой Элеум.

— Жаль, — слегка разочарованно цыкнул зубом старик.

— Жаль, — согласилась Элеум. — Пулевых на двенадцатый калибр сколько найдешь?

— Тридцать шесть. — Впервые за время разговора улыбнулся купец. — По пять серебряков за штуку. Они у меня не хуже заводских, не клинят, не закусываются, гильзы — латунь. У того же Флаггелянта заказывал. Нитропорох, капсюли довоенные, пыжи — войлок и латекс. Хорошие патроны. Есть еще с картечью. Двадцать штук.

— Надеюсь, не из подшипников? Не хочу ствол уродовать. — Элеум похлопала по исцарапанным, местами тронутым ржавчиной бокам своей лупары.

— Да куда уж дальше, — торговец ухмыльнулся, и его большие темные, будто дно чернильницы, выразительные глаза чуть прищурились. — Свинец. Племянник делал. Хорошо лил. На четверть грамма погрешность… Шесть серебряков за патрон.

— Понимаю, — медленно кивнула Ллойс.

— Дешевле не могу, — развел руками купец. — Уже почти полдень, а я еще даже место не отбил…