— Ллойс!! — Выкрикнула застывшая в ужасе Кити.

Вырвавшаяся с турели крайней машины струя огня упруго ударила в гибкую фигуру приземлившейся на крышу одного из боевых каров воительницы, сметая её на тут же вспыхнувшую землю. Невидимый огнеметчик не жалел ни своих, ни чужих. Пламя рукотворного дракона хлестнуло по утлым лачугам и соседним машинам, мгновенно погружая их в огненный ад. Раздались тут же заглушенные гулом и треском взрывов крики, над головой девушки со свистом пролетело что-то маленькое и очень быстрое, воздух улицы загудел от рикошетов рвущихся пуль и осколков. А в лицо Кити ударила волна нестерпимо горячего воздуха.

— Ллойс!! — Во всю силу легких выкрикнула Кити, развернув, наконец, орудие, и прицелившись в середину бушующего на перекрестке огненного смерча, сморгнула с глаз, невесть когда успевшие набежать, слезы. — Ллойс!!

Неожиданно радио в салоне кара захрипело, и в ухо Кити, сливаясь с доносящимся из динамика воем помех, ворвался резкий, режущий барабанные перепонки, словно нож, звук. Больше всего это напоминало звуки, издаваемые застрявшим в толстом слое пенопласта ножом, и девушке потребовалась целая секунда, чтобы понять, что это — смех. Наемница смеялась. Смеялась громко, весело, зло.

— Горячий паренек, — прохрипел динамик, и гигантский костер будто разметало изнутри. По глазам ударила нестерпимо яркая вспышка. Кити с ужасом увидела, как из оставшейся от перекрестка огненной ямы вылетает распадающийся на части, буквально на глазах превращающийся в комок смятого будто невидимым гидравлическим прессом металла, огнеметный кар. — Жаль, что дурак, — закончила фразу наемница.

Метущаяся стена огня дрогнула, и из неё вышла дымящаяся фигура.

— Ллойс!!

— Не ори… — смахнув с головы оставшийся от волос пепел, Элеум, пошатываясь при каждом шаге, хромая сразу на обе ноги, подошла к пикапу и, застонав подтянувшись, перевалилась через борт. — Пять минут, — еле слышно пробормотала она себе под нос и, стерев с подбородка сочащуюся из прокушенной губы кровь, улыбнулась Кити. — Спасибо, что не стреляла, кисонька. — Выдохнула она. — Твои пульки при попадании на осколки рвутся, да и энергии в них столько, что сдержать их потруднее, чем таран у грузовика. Мои силы далеко не бесконечны, милая, к тому же, я была слишком занята этой огнеметной дрянью… Ох, срань, срань… как же жарко.

— Ллойс… — соскочив с сиденья стрелка, Кити склонилась над наемницей и, положив руки на плечи дымящегося комбинезона, шмыгнула носом. — Ллойс…

— Я в порядке… — Проворчала Элеум и, беззлобно отпихнув от себя девушку, растянула губы в бледной улыбке. — Черт, черт… Как же… жарко…

— Сейчас… — Вновь склонившись над Ллойс, Кити принялась, ломая ногти, расстегивать многочисленные застежки и клапаны комбинезона. — Сейчас, сейчас…

— Я бы на твоем месте обратно за зенитку сел, девочка, — прогудел великан, осторожно пустив машину в обход огня, и нервно дернул плечами. — Тут звери где-то бродят.

— Зверя тридцатимиллиметровкой не взять. Разве что, только в упор… — Облегченно приложив ладонь к оголившемуся животу, наемница подняла глаза на девушку. — Но он прав, кисонька. Марш на пост. А я пока полежу. Минут пять… нет… пятнадцать. Может, чуть побольше… а то, что-то я выдохлась. Перегрев, похоже, словила и, когда последнюю тачку плющила, надорвалась немного… — Утерев очередную стекающую по скуле кровавую струйку, наемница прикрыла глаз.

— Поехали в город, Зеро. Вряд ли нам кто-то теперь помешает.

— Ты мне сендер торчишь, ты в курсе? — Ворчливо отозвался, прибавляя скорость гигант.

— Ага, — не открывая глаз, пробормотала наемница, — а ты мне двадцатку серебром. За Ставро.

****

Айоро собирал вещи. В стоящий посреди мастерской саквояж летели сорочки и штаны, инструменты для кройки и тонкой работы с кружевом, древние, распечатанные на бумаге, рассыпающиеся прямо в руках руководства и справочники, и работающие от солнечных батарей электронные книги последнего предвоенного поколения. Учитывая сложившиеся обстоятельства, это казалось глупым, но мужчина так не считал. Пусть, он стар и слаб. Возможно, ему не удастся даже добраться до ворот. Возможно, даже сбежав, он, всё равно, сдохнет от грызущего его кости рака через пару лет. Плохо сдохнет. Корчась от боли и отупев от непомерных доз наркотиков. Но пока… Пока есть надежда, он должен жить, не ради себя, а ради… Бросив взгляд за установленную в глубине магазина витрину, Айоро прикрыл глаза. Да. Именно так. Пусть его называют безумцем, но он просто не может по-другому. Подхватив саквояж, стилист двинулся к стеклянному кубу, тяжело вздохнул, осторожно дотронулся до стекла, и невольно задержав дыхание, открыл дверцу. Пышное облако нежного, словно утренний туман платья. Нежная, выглядящая почти живой, будто светящаяся изнутри кожа. Томно прикрытые ярко-голубые глаза. Кукла была прекрасна. Губы мужчины невольно дрогнули, расплываясь в полной нежности улыбке. Да, Катерина великолепна, и пока в этом мире живет подобная красота, ещё не всё потеряно…

Неожиданно над головой что-то коротко грохотнуло, с потолка посыпалась пыль. Стилист обеспокоенно нахмурился. Автоматическая турель с тяжелым пулеметом очень даже неплохой защитник. Черт, да это один из самых лучших защитников, которых только можно купить за деньги. Совершенно неприличные, кстати, деньги. Спрятанный в глубине корпуса небольшой машины смерти виртуальный интеллект намного быстрее, точное, смертоноснее, а главное, преданнее десятка живых помощников. Машина не будет хитрить и строить заговоры, машина не подвержена эмоциям, и она точно не побежит в панике, если ей будет грозить опасность. Эта турель будет защищать его дом до последнего патрона, после чего запустит режим самоуничтожения, перегрузив охлаждающий контур и превратив всё в радиусе сотни метров в филиал ада. На крыше снова загрохотало. Стилист поморщился. Чертовы мутанты. Похоже, Брокер привел в город не только стайников, но и целую прорву своих тоннельных крыс. И неплохо их вооружил. Пожалуй, его орда сейчас представляет не меньшую опасность, чем медленно, но верно, выдавливающие отряды Мрака и Аладдина рейдеры. Айоро вздохнул и прикусил губу.

Рейдеры. Чертовы рейдеры. К сожалению, нельзя не признать, но в этом тоже есть своеобразная красота. Нежные, нуждающиеся в постоянном уходе человека цветы гибнут, уступая место новой, намного более жизнеспособной поросли. Пусть не настолько яркой, зато более функциональной и живучей. Из растущей сквозь остатки радиоактивного асфальта лозы не добыть вина, зато она легко переживет любую засуху или бурю. Тяжело вздохнув, Айоро резко раскрыл нижний отсек витрины и, сунув куклу в саквояж, с громким щелчком захлопнул замок. Пора уходить. Подхватив оказавшийся неожиданно тяжелым рюкзак, мужчина усмехнулся. В пекло. От судьбы не уйдешь. Так чего он медлит?