— Чёрт, чёрт, — со странным выражением протянул динамик рации. — Хорошо. Убедил. Только это… Пиклс… Болт, похоже, пока занят сильно. Можешь мне воды приготовить? Я тут немножко… В общем, мне бы воды. Холодной. Бочку.

— Эй! — Нахмурился Пиклс. — Я тебе что, в прислуги нанялся? Патроны купи, воды набери…

— Слушай, мальчик, кто меня только что тётькал, а? — В голосе Элеум прорезались усталые нотки. — Прости за перец, лады? Была неправа, и всё такое. Просто, приготовь воду. А я тебя за это поцелую. И полапать себя дам… Немного…

— Не надо, — буркнул подросток, и с тоской посмотрев сначала на Магду, с неодобрением и беспокойством глядящую на него, а потом на встопорщившиеся острыми обрывками стали края, зияющей на месте люка дыры, тяжело вздохнул. — Я просто так тебе бочку воды налью… И зачем мы тут остались, мам? — Повернулся подросток к кусающей губы кухарке. — Давно надо было ноги отсюда делать…

****

— Что за дерьмо! — Выскочивший из бронированного чрева мегатрака Терн, в неожиданно накатившем приступе неудержимой ярости походя снес голову какого-то неудачливо пробежавшего мимо рейдера, и бессильно затопал ногами. — Что за дерьмо!!

Гигантский грузовик горел. Горели огромные покрышки, пламя облизывало покрытые ржавчиной и вспучившейся краской борта, стойки тяжелых пулеметов и лафеты автоматических пушек. Полыхала, рассыпая во все стороны искры и куски чадящей изоляции, его гордость, рельсовая пушка. Глухо рокотал, отживая свои последние минуты охваченный пламенем гигантский двигатель-генератор.

— Срань… — Выругался главарь банды и с ненавистью обернулся в сторону полуразрушенных стен.

Неожиданно горящий грузовик затрясся в спазмах, из его люков и окон вырвались струи обжигающего пламени. Во все стороны разошлась волна нестерпимого жара, и Колючка почувствовал, как трещат и съеживаются его волосы.

— Босс, это снаряд минометный рванул, игла прямо в ствол попа… — Подбежавший к лидеру стаи рейдер, захрипев и выпучив глаза, с удивлением опустил взгляд на собственный выпотрошенный от нижних ребер до паха живот.

— Обсосы… — Прошипел Терн, медленно наматывая кольца кишок несчастного на запястье, и резко рванул руку на себя, вываливая содержимое брюшной полости рейдера на землю. — Бесполезные, высранные гнилыми матками героиновых шлюх ублюдки! — Брезгливо отряхнув заляпанную кровью и содержимым кишечника кисть, Колючка зло сплюнул на землю. — Дегенеративные сучьи выпердыши!!!

— Мешок!! Собирай матёрых!! И дайте мне кто-нибудь байк!!!

— Босс, там звери… — нерешительно заметил толстый рейдер, опасливо смотрящий на агонизирующего у ног Колючки боевика. — Думаю, надо…

— Не думай! — Тёрн сделал сотрясающий землю шаг к толстяку. — Выполняй!!!

Громила поспешно кивнул и, прижав к уху клипсу переговорника, затараторил указания в висящий под многочисленными подбородками микрофон.

— Минута, босс, — отступая на шаг, проронил он, поднимая руки в защитном жесте. — Флаг тащить?

— А ты как думаешь?! — Прорычал, немного успокоившись, Колючка, и коротко глянув в сторону охваченного пламенем города, ощерился в кровожадной ухмылке.

— Я хочу, чтобы эти суки знали, кто их будет убивать…

Минута не потребовалась. Не успел Терн сделать десяток глубоких вдохов, а перед ним стояло шесть лениво ворчащих тяжелыми дизельными двигателями, раскрашенных в цвета клана байков.

Лидер рейдеров оглянулся. Матерые. Те, с кем он начинал. Эспада Ропер — Кровавый дождь, Баш — Давилка, Варам — Колосажатель и его неизменное иззубренное копье. Лабра — Черноногая, вечно ухмыляющаяся и воинственно потряхивающая своим огромным, вымоченным в отработанном машинном масле ирокезом. Шама — Зоб, тощий, как ковыль, уже почти ступивший на путь последней охоты, седой, как лунь, с иссеченной в равной степени шрамами и морщинами кожей, но всё равно, страшный.

— Повеселимся, босс? — Хохотнула Черноногая и, огладив покрытые черными разводами татуировок и потеков машинного масла, бесстыдно оголенные бёдра, прикрытые лишь обрывками какой-то выцветшей ткани, облизала губы. — Разомнем кости?

— Нет, Лабра, это не охота… — Чуть прищурился Терн и расхохотался. — Мы идем убивать. Покажем этим овцам, что значит волки в овчарне. Поймаем того, кто это сделал, сдерем шкуру с пяток и заставим танцевать на раскаленных углях. — Оскалив острые, треугольные зубы, рейдер резким движением выдернул из рук опасливо подошедшего к нему Мешка флаг — ярко красную ленту с вышитой на ней головой покрытого шипами оскаленного зверя, и перекинув её через шею, склонил голову набок.

— Не хочешь с нами, Мешок?

— Я… — толстяк поспешно отступил на пару шагов. — Лучше я займусь подсчетом урона.

— Он стал бабой, Тёрн. — Расхохоталась Черноногая. — Лучше спроси его, где он потерял свои яйца?

— И такой же мягонький, прямо как девочка, — чуть прищурился Шама, и в его желтых, словно у степного волка, глазах вспыхнули опасные искорки.

— Всё болтают и болтают, — неторопливо проскрипел, поведя могучими плечами Баш, — когда убивать-то будем? У меня с самого утра руки чешутся.