— Интересная игрушка… — Прищурился бородач. — Почему я о таких не слышал?

— Гейши не способны на агрессию. Любое проявление насилия травмирует их глубоко. Гейша будет защищаться, но даже мысль о силовом противостоянии — это серьезный стресс. А убить человека… В девяноста процентах случаев — серьезная депрессия. В оставшихся десяти — необратимые изменения психики. — Издав шипение, киборг опустил голову. — Потому их, почти всех, перебили. Еще при первой волне гонений на генетически измененных… То есть, лет за пять до глобального конфликта.

— Финк? — Повернулся к толстяку бородач.

— Возьмешь себе, когда всё кончится, — лениво отмахнулся толстяк… — Главное, проследи, чтобы всё прошло как надо… А насчет транспорта… Дашь им свою машину.

— Черт… — Покачал головой здоровяк.

****

— Дерьмо, — вздохнул Майло и, оторвав от лица здоровенный полевой бинокль, передал его Ллойс. — Мы в полном дерьме…

— Не буду спорить, сладенький. — Вооружившись предложенной телохранителем оптикой, Элеум принялась внимательно разглядывать раскинувшуюся перед ней картину. — Я бы, конечно, сказала: ''задница'', но твоё определение тоже прекрасно подходит к ситуации, — ухмыльнувшись, наемница задорно поболтала ногами, свешенными с края крыши эллинга, и тяжело вздохнула. — Вот скажи, на хрена я сюда приперлась?

— Хочешь сбежать? — Удивился молодой человек.

— А ты? — Вопросом на вопрос ответила наемница.

На крыше ангара воцарилась тишина, прерываемая лишь завыванием несущего запахи гари и смерти ветра.

— Нет… — после долгой паузы, выдавил из себя охранник. — К тому же… Ты ведь, всё равно, не возьмешь меня с собой, так?

— Не умеешь ты клянчить, Майло. Когда просишь, надо на коленки вставать, — проворчала, продолжая внимательно всматриваться в царящее на улицах столпотворение. — Дальше что делать, объяснять надо? Но учти, жопу я так и не отмыла…

— Злая ты… — Протянул охранник.

— Ага… — Легко согласилась наемница. — Быстро работают, черти. Завалы разобрали… А купцы уехать хотят… У ворот уже драка началась.

— Как бы до стрельбы не дошло… — Озабоченно нахмурился Майло, невольно глянув в указанную наемницей сторону.

Драка действительно была. А еще на площади возводили что-то типа шлюза. Тонкая, еле заметная, похожая с такого расстояния на муравьиную тропу людская цепочка суетилась у стен, спешно передавая друг другу строительные материалы. Вторая группа споро устанавливала перегораживающие площадь заграждения. То тут, то там мелькали крошечные, еле заметные искры сварки — стальная конструкция обретала форму и плоть. Табс невольно дернул щекой и повернулся к наемнице.

— Бунта, ведь, не будет, так? Караванщики же не совсем дураки…

— Не дураки. Но стрельба будет обязательно, — усмехнулась в ответ наемница и, опустив, наконец, бинокль, вернула его охраннику. — И большая буча обязательно будет. Половина жителей мусорного города днем в Бойне ошивается. Спорим: на них всё свалят? Так что, думаю, жди погрома…. Как всегда водится, кровавого и бессмысленного. Насколько я поняла, в городе полно чистильщиков. А они просто обожают мутить воду. Не зря же шерифы блокпосты на улицах ставят и пулеметы на вышки тащат…

Махнув рукой в сторону ближайшей видимой с крыши ангара площади, где несколько десятков человек, одетых в черную форму Операторов, споро сооружали что-то типа дота, Ллойс снова надолго замолчала.

— А ты зачем на бои ходил? — Спросила она после минутной паузы, — действительно влюбился, что-ли? Или тебя просто от вида крови прёт?

— Ага… — Телохранитель рассеянно кивнул и, неожиданно смутившись, принялся тискать в руках бинокль. — То есть, нет, конечно… Я не какой-то там урод… — Окончательно запутавшийся Майло обреченно махнул рукой.

— Ха, — довольно улыбнулась Элеум.

— Да, ну, тебя… — Беззлобно буркнул телохранитель. — Тебе лишь бы стебаться… А в городе каждая собака знает, как с Финком дела вести. Он за одно подозрение, бывало, целые семьи в биореактор отправлял.

— А что я ему сделала? — Скептически заломила бровь Элеум. — И в чем меня подозревают?

— Ну, ты даешь, — хмыкнул Майло. — У тебя на груди — алмаз!

— Так и знала, что ты вместо того, чтобы стайников отстреливать, на мои сиськи пялился. — Недовольным тоном протянула охотница. — Ну что, понравились? Потрогать хочешь?..

— Не хочу. — Майло поджал губы, слегка отодвигаясь от наемницы. — И за идиота меня не надо держать. Может, я — и лесной дикарь, но знаю, что Алмаз — знак Искателя легиона… Тех, кого они… — изобразив у виска характерный жест, Табс поправил слегка сползший с колен пулемет и исторг из груди протяжный вздох.

— Понятно… — протянула наемница. — Значит, я… — Повторив жест молодого человека, наемница выжидающе уставилась на Майло. — Вот, просто скажи: «Ты чокнутая легионерша и тебя никто не любит».