— Мы этим займемся, — громила потеребил косицу в бороде. — Фактически уже занимаемся. Уже знаем, что работал одиночка-профессионал. Феромонный след смазан, и наши ищейки потеряли его, но мы знаем, что это была женщина. Это вопрос времени, Джебедайя. Ликана и ее девочки собаку на таких делах съели.

— Хорошо… — Устало кивнул устроитель боев. — Что касается дронов… Как идет перепрошивка?

— Еще сутки. — Прохрипел Эвенко, с хрустом передернув плечами, добавил. — Девяносто три процента…

— Остался последний вопрос, — подцепив ногтем повисшую на кончике носа каплю, жирдяй с усилием втянул в легкие очередную порцию воздуха и растер влагу между подушечек пальцев.

— Зеро и Эрик уже проинструктированы, — понимающе кивнул Мрак, — осталось только определиться с транспортом…

— Зэд, я передал тебе данные… Что скажешь? — Перебил здоровяка устроитель боев.

— Скажу, что, если бы не знал уровень подготовки и профессионализма Эвенко, посчитал бы это ошибкой. — Прошелестел киборг, и чуть слышно загудев манипуляторами, поправил слегка сползший с головы капюшон.

— Не томи, железяка… — Хмыкнул Мрак и ухмыльнулся. — Они к тебе приходили, а значит, ты уже давно разложил их по косточкам.

— Вообще-то, это нарушение врачебной этики, — прищелкнув жвалами, киборг, приподнявшись, на секунду навис над столом, но тут же опустился обратно. — Но учитывая обстоятельства… Картина достаточно нетипичная. Мои сканеры не показывают ничего необычного. Пара полудохлых кустарных наноколоний первого поколения, типа «Гончей» и «Совы». Остаточные, впрочем, почти уже незаметные признаки мощной и продолжительной интоксикации, скорее всего, поражения составом нервнопаралитического свойства. Признаков имплантатов нет. Генетические маркеры… — Киборг звонко клацнул клешнями. — Мутант с минимальными изменениями — практически, граница желтой и зеленой зоны…

— Почти чистая, значит… — Фыркнул Мрак. — Ни имплантатов, ни нанокультур, ни генетических изменений… А молнии из рук и огненные шары нам, значит, привиделись…

— Если позволите, я еще не закончил. — Недовольно прогудел киборг, поднявшись из-за стола, принялся мерить шагами комнату. Лежащий на полу толстый ковер, немного заглушал звуки, но при каждом соприкосновении стальных манипуляторов с полом раздавался резкий стук, будто кто-то забивал в бетон железный костыль. — Она попросила сделать татуировку. — Прикрывающие несимметричную россыпь светящихся внутренним светом, глаз-камер, диафрагмы схлопнулись, превращая их в россыпь зловеще поблескивающих на бесстрастной стальной маске точек.

— Это дало мне возможность произвести забор крови. При более детальном исследовании я обнаружил, что ее генетическая структура… — киборг сделал паузу и, откинув капюшон с головы, совершенно человеческим жестом огладил блестящий затылок клешней… — Хотя, правильней было бы назвать ее генетическую структуру месивом… — Проворчал он спустя минуту. — Я знаю, что это непрофессиональный термин, но ее ДНК — настоящий ведьмин котел, в котором попросту невозможно разобраться. Куски векторов [83] серокожих, гибридные участки ДНК, остатки белковых цепочек доброй сотни нанокультур, но самое главное, ее генокод нестабилен, он постоянно перетасовывается. Я сам видел, как помещенная в холодильник кровь почти моментально приобрела часть свойств плазмы снежных ящеров… Это чудо, Финк. — Громко затрещав внутренними механизмами, киборг приподнялся над полом на добрые полтора метра и принялся раскачиваться из стороны в сторону. Его многочисленные манипуляторы плыли в воздухе, будто дирижируя слышимым одному ему оркестром.

— Настоящее чудо. Эвенко подтвердит. Мы вместе изучали записи. Кто бы ее не сделал, это был истинный гений, он смог придать организму свойства поглощать любые, подчеркиваю, — с громким лязгом опустившись на пол, киборг воздел вверх добрый десяток механических рук, — любые наниты на белковой основе. Это божественно, это…

— Ты сможешь это повторить? — Перебил увлекшегося робота толстяк.

— Нет… — Тут же ответил кибер-врач. — Слишком сильная защита. Любая попытка сканирования, и хромосомы распадаются, перестраиваясь в почти неотличимую от человеческой структуру. Мимикрия… Не будь я… — Киборг осекся. — Если бы я был обычным человеком, то ничего бы не заметил. И это только первый уровень. Замороженные цепочки аутосом полностью разложились через два часа. Но даже если бы этого эффекта не существовало, я просто не понимаю, как это работает. Даже если пропустить ее через мясорубку, ничего не выйдет. Она чудесна и… бесполезна. Если бы у меня было больше людей, не тех спецов, что мы наковыряли по всему Северу, а настоящих биохимиков, и нормальная лаборатория… Возможно, лет через тридцать-сорок… Но сейчас, с нашими мощностями… — стальная маска вновь качнулась в отрицательном жесте.

— Значит, бесполезна… — Губы толстяка изогнулись в улыбке. — А ее девчонка?

— Там всё просто… — Разочарованно отмахнулся стальной паук. — Гейша… Или гетера… Бракованная. Видимо, кто-то нарушил частоту линии…

— Гейша? — Заинтересованно вскинул брови Мрак.

— Проститутка, — брезгливо пояснил, задумчиво теребящий бороду Эвенко.

— Не совсем. — Поправив сбившийся воротник плаща, киборг просеменил к столу. — В Объединенном восточном каганате всегда несколько своеобразно относились к решениям ООН о генетических изменениях. Еще лет за сорок до первых глобальных столкновений там вывели особую линию геномодифицированных, способных…

— Трахаться, как никто другой… — Фыркнул Эвенко.

— Это — поверхностное суждение, — недовольно хлопнул диафрагмами глаз киборг. — Предельно незрелое и неграмотное. Хотя… Я тебя не сужу, Эвенко. Сколько тебе во время ядерной войны стукнуло — лет пятнадцать?

— Потом разберетесь, кто старше и на стенку выше писает, — поморщился Мрак. — Заканчивай, Зэд, не тяни за хвост крысу. И давай без всяких баек про то, как до Черных лет было здорово.

— Они эмпаты, Мрак. — Безжизненным голосом пошелестел механический паук. — В них на базовом уровне заложена способность перенимать часть черт характера партнера. Они его дополняют, поддерживают, вскрывают душевные гнойники, и секс, как таковой, является в этом процессе не самым первостепенным инструментом.