Оператор снимал со стеллажа блок упакованных компактов.

– Привет!
– Антон присел на край помоста.
– Можно, я здесь подожду?

– Разведчика испугался?

– Так какой-то псих фиолетовый...

– Я про него и толкую. Местная достопримечательность... Зря сердишься... Он ведь, бедолага, вынужден находиться на Галитаксе безотлучно, а здесь на всю планету одна колония.

– Почему же его не выпускают?

– Слыхал про планирующих гидр?

– Мельком.

– Они тут, на Галитаксе, в любом болоте кишмя кишат. Из-за этих тварей и колонии не дают развернуться.

– Что, они такие опасные?

– Безобиднейшие существа, но омерзительного вида. Днем торчат в болотах неподвижно, раскорячив щупальца, вроде обычных деревьев, а ночью летают друг к другу в гости. Они ведь никого не трогают, если к ним в болото не лезть

– А разведчик без спросу пожаловал?

– Ну, кто при первой посадке мог предположить сокрушающую свирепость гидр - и вот авангардная группа решила пересечь болото на вездеходе. Вот и наказали их гидры за самоуверенность, за отключенную защиту, за легкие скафандры.

– Как он выжил с такими ранами?

– Спаслись двое, но вскоре их стали жалеть больше, чем погибших. Пока они были нетранспортабельны, выяснилось неприятное обстоятельство. Оказалось, им теперь придется остаться на Галитаксе и, возможно, до конца своих дней. Видишь ли, здешнюю атмосферу создали гидры, и по составу она вполне пригодна для нормального дыхания, но дополнительно насыщена особыми выделениями гидр, которые для человека практически безвредны, но у раненых разведчиков изменился процесс обмена веществ и присутствие местного компонента стало решающим условием для полноценной жизни. Самое печальное, что до сих пор не найден заменитель, а создавать установку по искусственному производству аналогичного препарата ради одного-единственного человека неэкономично...

– А куда делся второй?

– Не поверил, забрался на корабль зайцем и погиб в страшных муках.

– Ничего не понимаю. Ну произошло это нелепое несчастье, разведчиков прописали на Галитаксе, но не бросили же на произвол судьбы!

– Да, колония была организована для их поддержки. Разрешили дополнительно к наблюдательной станции свободное поселение, но никто из родственников пострадавших не рискнул перебраться сюда.

– Но компакты-то посылать хоть изредка могли бы...

– Зачем? Лишний раз напоминать о себе... Контейнер готов. Пока!

– До встречи!

Когда Антон вышел из комплектовочного пункта, разведчик стоял на прежнем месте, держа растопыренные пальцы на фиолетовой груди.

– У вас есть клочок бумаги?
– Антон подобрал брошенный Крепышом разрядник, сдул с него пыль.
– Запишите код моей матери, и в ответ она завалит вас компактами.

– Ты, парень, серьезно?

– Только учтите, - Антон отдал разрядник Крепышу.
– Вас захлестнет океан однообразия и скуки.

– Предупредишь обо мне, хорошо?
– разведчик прикрепил разрядник к запястью на тонкий витой шнурок.
– Мол, познакомились на Галитаксе...

15

Антон терпеливо отскреб с пульта засохший клей: сначала второпях, ногтями, потом отверткой, собирая чешуйки на смоченный тампон. Покрыв свежие царапины лаком, отнес распылитель в техотсек и попутно занялся флайтингом. Проверил автономную систему жизнеобеспечения, опробовал двигатели. Вернувшись, залез в душ, а потом долго-долго выбирал мундир из еще ненадеванных, но на одном кривовато сидели шевроны, на втором топорщился правый нагрудный карман, а у третьего заметно потускнели нарукавные пуговицы. Наконец облачился в старый, тот самый, в котором был на островах с Еленой Владимировной, - из-за обшлага торчала засохшая веточка с пожушхим листом. Нацепил ремень с кобурой, покрутился перед зеркалом и опять отправился в техотсек.

– Бета почтари не принимает, только флайтинги. Тебя, дружище, некуда втиснуть, - Антон провел ладонью над панцирем, и робот послушно выдал компакт.
– Поскучай немного.

Забравшись во флайтинг, задраив фонарь, расстегнув кобуру, вынул незарегистрированный компакт и положил поверх официального. Достал голубой янтарь и пристроил его на панели автопилота, в утопленном гнезде таймера. Убрал в кобуру оба компакта - кобура заметно раздулась. Нагнулся над камнем.

А цвет у янтаря точно такой же, как глаза Елены Владимировны... Попробуй теперь забудь, да и забывать не хочется... Поверить безусловно в ее искренность и в свою очередь доказать глубину ответного чувства?.. Как ни крути, все повязано на компакте для Главного... Будь что будет... По возвращении при первой же встрече прояснить до конца...

Флайтинг автоматически передвинулся в пусковую камеру. Свет погас, и над стартовой турелью зажглось табло двухминутной готовности. Таймер продублировал табло, и его мерцание отразилось в камне синими затухающими искрами.

– Внимание! От Беты - почтарю. При выходе флайтинга на пеленг дальнейшее снижение и посадка выполняются по программе Станции, включение автопилота принудительное. До скорой встречи.

В динамике безапелляционный голос сменил спокойный метроном.

На табло умирали последние секунды.