На фоне трагедии, что случилось с Ладой, собственные неприятности показались Карине ерундой. Позабыв на какой-то момент о предательстве любимого человека и подруги, Карина помчалась в больницу, столкнулась там с зареванной Сашкой и от нее узнала подробности авиакатастрофы.

Ту-204 загорелся еще в воздухе, и причины этого эксперты выясняли. Если верить слухам, самолет был полностью исправен. Да и по возрасту «тушка» еще не отлетала свое. О том, что происходило в воздухе, не знали даже свои, однако слухи о панических сообщениях пилотов катились снежным комом.

— Пантелеев летел, — мрачно сообщила Сашка. — Девчонки говорят, он несколько раз крикнул: мы горим, мы горим! Наверное, жесткую посадку хотел сделать на шоссе, но не дотянул. Ой, мамочки мои! Как подумаю, какая же там мясорубка была…

Рухнувший самолет развалился на три части, и количество жертв до сих пор подсчитывали. Загрузка борта, к счастью, оказалась не полной, но выжить удалось немногим. Из экипажа в живых осталась только Лада, но ее состояние было критическим, и врачи никаких утешительных прогнозов не делали. Сашка и Карина сдали кровь, благословляя судьбу, что у всех троих кровь оказалась одной группы, и устроились в коридоре — ждать, и сидели долго, пока не приехали родители Лады, напуганные, с трудом удерживающие себя от истерики.

— Поедем домой, а? — жалобно сказала Сашка. — Мы все равно больше ничего не можем сделать, а мне сегодня ночью в рейс. Господи, как же страшно-то!

— Погоди, я адрес оставлю, — сказала Карина и направилась к сгорбившимся на стульях родителям Лады. Мать ее пребывала в полной прострации и, кажется, даже не поняла, чего от нее хочет Карина, а отец, выслушав, покивал головой, забрал бумажку с адресом, и вбил ее номер в свой сотовый.

Вернувшись домой, Карина долго курила у открытого окна, пока Сашка ревела в ванной, пила кофе с коньяком и даже включила телевизор, чтобы звуки живых голосов как-то отвлекли от происходящего, но как на грех наткнулась на выпуск новостей.

По телевизору показывали страшное.

Пронырливые журналисты проникли на место катастрофы и с присущим им смаком душили аудиторию кошмарами. Пока корреспондент замогильным голосом перечислял возможные причины аварии, оператор фрагментами выхватывал куски искореженной обшивки, оторвавшееся крыло, разбросанные по земле вещи, тела, прикрытые пластиковыми полотнищами, а еще обувь, множество разномастных туфель, оставшихся без хозяев. Карина не знала, что на нее произвело большее впечатление: количество жертв или вот эта обувь, слетевшая с ног при ударе.

— Выключи! — хриплым голосом приказала Сашка, бледная, страшная, с распущенными мокрыми волосами.

Карина послушно переключила на другой канал, наткнувшись на сладкоголосого шоумэна Александра Галахова. Картинно развернувшись к камере, Галахов выпалил торопливым фальцетом:

— Сегодня в нашей студии герои проекта «Остров Робинзона» уже покинувшие гостеприимный рай тропиков. Причина, по которой мы решили встретиться, оказалась довольно неприятной. А именно: одна из участниц проекта, Олеся Перкина снискала достаточно пикантную славу, снимаясь в фильмах для взрослых. Внимание на экран!

Карина нахмурилась. Олеся Перкина? Олеська?

На экране, тем временем, началась какая-то вакханалия. Сперва показали нарезку со съемок реалити-шоу, на которых счастливая и радостная Олеся ехала к острову на яхте, потом вся в грязи боролась за приз. Следом показали ее романтические свидания с Романом, а затем сцену разоблачения. Старый знакомец, пассажир бизнес-класс, Егор Черский, безжалостно сказал в камеру:

— К сожалению, вы покидаете наш проект сегодня.

Звукорежиссер усилил приговор отголосками эха, и на фоне этого зловещего гула замелькали совершенно другие кадры, где Олеся, бесстыдно стреляя глазищами, совершенно голая, вытворяла с накачанными мужиками всякие непотребства. Целомудренное телевидение прикрыло оголенные части тел фиговыми листками, а сцены постарались подобрать самые приличные, однако даже из охов и вздохов было ясно, чем занимаются эти люди.

— Участники проекта были шокированы, узнав такие подробности из жизни своей соплеменницы, и теперь они хотят высказаться, — провозгласил Галахов и сунул микрофон патлатому рыжему чудовищу, в котором Карина без особого труда опознала скандалиста Жихоря.

— А я считаю: Олеся — молодец! — прорычал Жихорь. — Настоящая русская баба! Знает толк в мужиках! И удовлетворить может кого угодно! И не надо этого стесняться!

— Да что вы такое говорите! — закричала с места пожилая женщина со смутно знакомым лицом. — Я, народная артистка СССР, никогда себе не позволяла такого разврата! Это все влияние телевидения, ваших шоу! Вы же сами развращаете нашу молодежь! В мое время такого не было!

— Вот потому вы и остались на старости лет на бобах, — захохотал Жихорь. — И вообще, из-за таких как вы, мы социализм и не построили. Вы ж ни дать, ни взять…

Жихорь сопроводил слова неприличным жестом, имитирующим торопливые фрикции. Актриса заголосила что-то невнятное, а Галахов, ухмыльнувшись тонкой змеиной улыбочкой, сообщил:

— Сегодня у нас в студии первая любовь Олеси. Встречайте, Алексей Подольский!

Карина вытаращила глаза. В студии действительно оказался Лешка, напуганный, озирающийся по сторонам, а Галахов, прытко прискакав к нему бодрым сайгаком, сунул микрофон под нос.