Наташа обреченно кивнула.

— Итак, начнем. Случай с конкурсом вообще можно опустить. Он никакого отношения к делу не имеет. Подумаешь, подрались с охраной. Но рулить надо именно оттуда, потому что эта дорожка связывает вас с Лобовым и Ширшовым. Скажем так: денег на ночлег у вас не осталось, потому вы, случайно узнав о расселяемом аварийном доме, остались там. И, естественно, примкнули к акции протеста, когда узнали об его сносе. Это логично, понятно и никак не связывает вас ни с какой организацией. Теперь митинг на Манежной. С этим сложнее. Но здесь мы будем играть на ваших политических взглядах. Вам не нравится наше правительство, вы — активный человек с твердыми убеждениями. Случайно оказавшись на митинге, вы прониклись уважением к выступающим там людям, подошли к сцене и попросили спеть.

— А если спросят у кого? — осторожно спросила Наташа. Виталий Андреевич улыбнулся.

— Молодец, вы отлично соображаете. Ответите так: стоял какой-то мужчина со списками. Опознать его не сможете, суматоха, волнение, то да сё. Выступить вам дали, а вот почему в полицию полетели бутылки, вас не касается. Никакого отношения к их убеждениям вы не имеете. Понимаете линию поведения?

Наташа закивала. Ей действительно все было понятно. Из складных речей адвоката получалось, что она действительно ни в чем не виновата.

— Ну, и теперь самое сложное: наше дело, Дом малютки. Объяснить это случайностью не получится. Будем давить на шалость, которая плохо закончилась. В конце концов, вы ведь действительно не виноваты в смерти ребенка. Кто же знал, что он умрет? Вы знаете, как зовут девушек, которые пели вместе с вами?

— Галка и Танька, — мрачно произнесла Наташа. — Фамилий не знаю, да и телефонов их у меня нет. Их парни привели. А что?

— Дело в том, что девушкам удалось скрыться, — с сожалением признался Виталий Борисович. — Они не были так… засвечены, как вы. Где их искать — неизвестно. Но нам это даже на руку. Будем все валить на них. После выступления на Манежной к вам подошли Галина и Татьяна, которым невероятно понравилась ваша песня. Вы же звездой хотели стать, верно? Они предложили вам стать лидером их группы, пригласили на съемку клипа. Все выглядело достоверно: камеры, свет. Вы и понятия не имели, что это не декорация, пока вам в руки не сунули ребенка. А потом… после произошедшего, вы испугались и бросились прочь из Москвы, доехали до Ашукино, нашли пустовавший дом и решили затаиться в нем…

— Как меня нашли? — спросила Наташа. — Откуда узнали про Мишину дачу? Это он сообщил?

Виталий Андреевич помолчал, а потом со вздохом придвинул к себе компьютер и стал водить по монитору пальцем.

— В полицию анонимно позвонила девушка и сообщила, что вы там скрываетесь. Думаю, это кто-то из ваших бэк-вокалисток.

— Нет, — покачала головой Наташа. — Они не знали. Но, кажется, я догадываюсь, кто мог это сделать. Это точно была девушка?

— Точно, — кивнул адвокат. — На этом мы, пожалуй, закончим. Я предложил вам хороший вариант, Наталья. При самом неудачном стечении обстоятельств это будут обещанные мной ранее два года условно. А учитывая вашу беременность, допускаю, что вас выпустят под подписку о невыезде уже завтра. Но надо писать чистосердечное.

— Иначе никак? — с горечью спросила Наташа.

— Никак.

Наташа помолчала, потерла пальцами виски и вытащила из пачки сигаретку. Закурив, она встала и отошла к узкому окошечку под потолком. Задрав голову к темнеющему в семерках небу, она думала, как изменилась ее судьба из-за простого желания стать знаменитой. Еще она думала о Мише, и о блондинистой сучке Маре, ревнивой твари, прекрасно знавшей, где она скрывается, готовой на все, чтобы прибрать Лобова к рукам.

— Наташа, что вы решили? — негромко спросил Виталий Андреевич. Она вздохнула и уселась за стол.

— Я все напишу, — сказала она. — А вы сможете передать Мише записку?

— Конечно. Пишите.

Она быстро написала: «Миша, что бы ни случилось, я тебя люблю, и буду любить всегда, и никогда не скажу ни слова, чтобы не испортить твою жизнь. Дождись меня, мой прекрасный принц. Твоя Наташа».

Обведя послание сердечком, Наташа отдала записку адвокату. Виталий Борисович сунул его в карман, а потом подвинул к ней несколько листков.

— Вы готовы? — спросил он. Наташа кивнула.

— Диктуйте.

Поздно вечером известный адвокат Виталий Ретлинг, оказавшись за рулем своего авто, включил зажигание, прогревая успевший остыть салон. Вынув из кармана записку своей подзащитной, он прочел ее и, без всяких сантиментов, порвал в клочья. Достав мобильный, он нашел в списке контактов нужный, и набрал номер. Абонент ответил после третьего гудка.

— Господин Лобов? Добрый вечер. Я только что от нее.

— Что она решила? — спросил резкий мужской голос.

— Все в порядке. Девочка запугана, растеряна, и, к счастью, для Михаила, не слишком умна. К тому же любовь ее ослепила. Все вышло именно так, как мы планировали. Она написала чистосердечное. Ваш сын может спать спокойно.

— Я могу не беспокоиться?

— На данном этапе — нет. Но мой вам совет: увозите Михаила из страны, хотя бы на время. У вас ведь есть такие возможности.

— Я понял, — сказал Лобов-старший. — Пожалуй, мы так и поступим.