— Быть может, в стране не осталось взяточников и мошенников? — совершено серьезно предположил эльф.

— Остроумная шутка, магистр Армаген, — хмыкнул инквизитор, не отрываясь от чтения.

— В том-то и дело, что мы околдовали даже тех вельмож, на которых имели стопроцентный компромат. Заклинание, к сожалению, не работало. Однако спустя неделю достопочтенный Швейнер трубит на всю округу, что у жены вырос пятак! Тут-то мы и вышли на вас, магистр.

— Не понимаю, зачем посвящать меня в государственные тайны? Достаточно спросить, какую магию я применял — и все. Или вам нужно что-то еще?

Раун заговорщицки подмигнул:

— Верно. В виду особой секретности проекта, мы не можем сразу взять Швейнеров за жабры. К тому же, пятак и уши — слабые доказательства. Скорее всего, Урсула недоплатила кому-то на рынке или обдурила соседку. Но у главы семейства может вырасти самое настоящее кабанье рыло. Мои лучшие люди копают под ткача, но до сих пор ничего не нашли. Возможно, мы имеем дело с опасным заговором, направленным на расшатывание экономики Эленора. Тролли, орки и даже, не сочтите за оскорбление, эльфы не прочь ослабить давнего врага. Ведь мирному договору всего десять лет, а что было до него?

— Века непрерывной грызни, — встрял церковник.

— И все же я не понимаю свою роль в этой операции.

— Мы устроим гражданский суд. Гарантирую, заседание начнется очень скоро — никаких годовых тяжб и проволочек. Заседатели, не без моей подсказки, признают вас виновным и обяжут исправить ошибку прямо в зале суда. Я буду тайно присутствовать на процессе, не переживайте.

— И мои люди тоже, — добавил старик.

— Ваша задача — направить целебную магию на ткача. Если личико Швейнера обратится мерзким рылом — инквизиторы там же объявят его отступником. Мол, светлое, одобренное церковью волшебство выявило приспешника дьявола. Дальше дело за нами. Уж поверьте, негодяй быстро сознается в своих темных делишках и сдаст подельников. А вас оправдают и выплатят компенсацию. Плюс проценты от королевской разведки. Вы согласны.

Армаген не уловил вопросительной интонации в последних словах разведчика. Еще бы, эти парни не терпят отказов. Придется согласиться, иначе можно заработать сразу двух врагов вместо одного. И один из них без труда распознает спящего внутри зверя, стоит только устроить небольшую проверку.

— Хорошо. Но у меня одно условие.

— Условие? — прохладным тоном поинтересовался Раун.

— Просьба, — поспешил исправиться эльф. — В караване Фахрима сейчас гостит моя подруга. Ее зовут… э… в общем, она рыжая и невысокая. Хозяин борделя знает, о ком идет речь. Не составит ли вам труда забрать девушку и отвезти ко мне домой? Я так понимаю, самого меня не отпустят.

— Был бы рад помочь, — искренне заявил разведчик. — Но караван снялся с места сразу после визита церковной гвардии. Думаю, они двинулись на восток, но это не точно.

— Что?! — Армаген подскочил со стула. — Но…

— Успокойтесь. Я прикажу агентам взять след. Уверяю, к окончанию судебного процесса ваша девушка вернется домой.

— А раньше никак?

— Никак, — недвусмысленно намекнул Раун.

Армагена отвели в приемные покои — так инквизиторы шутливо называли камеру для высокопоставленных гостей. В отличие от простых смертных, гниющих заживо среди холода и сырости подземелья, знатные подозреваемые содержались в относительно человеческих условиях.

На щербатых камнях пола лежал ковер — правда, изъеденный какой-то дрянью и заляпанный кровью. Вместо крошечного окошка, куда и руку не просунешь, зияла широкая зарешеченная бойница, и с высоты башни открывался замечательный вид на разбросанные за крепостной стеной деревеньки.

Зашедший в камеру первым конвоир оставил свежее белье. А старое, ставшее полностью коричневым от запекшейся крови, выбросил в окно.

— Располагайтесь, — сказал Раун. — Если пожелаете — мы выдадим столик и письменные принадлежности. Через час принесут ужин. Надеюсь, вы не имеете ничего против постной церковной пищи. Если замерзнете — попросите хвороста. Можете разжечь костер в углу, только предварительно сверните ковер. Пожара нам только не хватало.

Армаген пожал плечами. В случае непредвиденных обстоятельств можно согреться и магией. Благо, скудных знаний огненных потоков для этого достаточно.

— Дверь будет не заперта, но вход на нижние ярусы для вас закрыт. Суд назначен завтра на полдень. Потерпите немножко и будете вознаграждены.

— Хорошо. От бумаги не откажусь.

Раун кивнул и вышел, поманив за собой инквизиторов. Через десять минут принесли нечто, больше походившее на огромный табурет. К своеобразному столу прилагалась стопка пергамента и два карандаша — синий и красный.

Непонятно зачем оставили охрану — толстого городского стражника с опухшим от пьянства лицом. Из сизого носа торчали измазанные соплями волосы, а дыхание состояло из адской смеси чеснока и перегара.

К счастью, толстяк уселся в центре яруса — на ступеньку винтовой лестницы. Но чуткому эльфийскому обонянию этой меры оказалось мало — пришлось высунуть лицо в окно и наслаждаться вечерней прохладой.

Вскоре взойдет Луна. Слабее, чем прошлой ночью, но еще способной пробудить зверя. Превращение начнется ближе к утру. Голод, возбуждаемый воспоминаниями о трапезе монстрятиной, давал понять — без заклинания до суда не дожить.