— Поужинать! — сообщил он и напомнил, что Барбара всех нас ждет, не дождется. Ведя меня под руку, пропажа поинтересовался, — устала?

— Выжата, как лимон. Если бы ты еще немного задержался, меня бы дожали.

— Извини, не предвидел, что вопрос меня так задержит.

— Прощу, только если скажешь, что он был рабочим.

— Он был рабочим, — заверил МЧ.

Прежде чем присоединиться к веселой компании, отлучилась в дамскую комнату.

Дом у Нолана и Барбары мне понравился. Простой и со вкусом, он располагался в первой половине участка, скрывая двухэтажным массивом задний двор с садом. Потолки под три метра, комнаты не менее двадцати квадратов, отделка — только экологически чистые материалы. И несмотря на уют, преобладал в доме минимализм, где, как сказал Влад, тяга Нолана к растениеводству отражалась повсеместно. Вот и в малой комнатке с зеркалами, перед дамской комнатой меж пары диванов канапе стоят три кадки с папоротником.

Именно из-за них крутиться перед зеркалом можно не стесняясь, что тебя заметят. Что я и сделала, продлив свое отсутствие, еще на пять минут. За это время в комнате появилось две девушки, одна из них потянула вторую на канапе и тут же взялась растирать лодыжки. Элизабет я узнала сразу, ее подругу, что-то встревожено спрашивающую, лишь по голосу. Сегодня мне ее тоже представили, правда, имя вылетело из головы. Что-то на К…

Их диалог был эмоционально заряженным и коротким. Говорили о детях, и опять всплыло имя Грэга. После чего милая Элизабет, о которой Макс говорил только с уважением, чуть не расцарапала лицо подруги. Брюнетка тут же извинилась, вытащила из сумки таблетки и предложила ей. Элизабет отказалась. Когда они скрылись за дверью туалета, я поспешила на выход.

— Макс, чудо внеземное! Ты уже набрал мне жаркого, гарнира и отрезал кусок птицы, — пролепетала я, глядя на свою пустую тарелку.

— Не успел…

— Меня долго не было.

— И не знал, что ты будешь. — МЧ усадил меня на стул. — Так что ты будешь?

— Я уже сказала.

— Жаркое, гарнир, кусок птицы? — повторил он и потянулся за тарелкой.

— Тебя и фильм «Время», — застыл, поворачивается. Я продолжаю, — но так как в меню этого нет, давай жаркое и так далее.

Он наклонился и прошептал у самых губ, — меню можно пересмотреть.

— Не стоит, мы и так уже привлекли излишнее внимание. — Кивнул и отстранился, — продолжим после.

Когда начались танцы, мы с МЧ стояли у перил террасы. Сюда звуки динамичной музыки доносились приглушенно, не раздражая или заводя, а скорее лаская слух. Я улыбалась, вспомная нашу игру в волейбол.

— Что случилось за время моего отсутствия?

— Ничего. Кто-то интересовался, где и кем работаю, кто-то как мы познакомились. — Замолчала, продумывая, как у него спросить насчет Элизабет. — Послушай, а как на английском звучит слово аборт?

Брови Макса удивленно приподнялись. — Повтори, — попросил он.

— Слово «Аборт» на английском как звучит?

— An abortion.

— А «болезнь ребенка» или «больной ребенок»?

— Child's illness или sick child.

— Нет, не то…

— Что не то, объясни нормально.

— Сейчас, — я задумалась, вспоминая, что бы еще подошло к их беседе. — Тогда может быть… А «развод»? Макс, слово «развод» как переводится?

— Divorce? — ответил он.

— Ага, вот теперь совпадает.

— Полина, почему ты спросила?

— Элизабет разводится. Вроде как что-то решают с детьми.

— У них с супругом детей нет.

— Знаешь, с учетом развода, может быть, это и к лучшему.

— Возможно, — отстраненно согласился он, — с кем она обсуждала эту щекотливую тему?

Поднимаю голову и сталкиваюсь со взглядом подруги Элизабет, сидящей в другом углу террасы. Что делать, я невинно улыбнулась ей. Девушка не смутилась, и ее взгляд прошествовал выше моих глаз.

— Дорогой она сейчас прожжет в тебе дыру.

— Келли… — выдохнул он. — Прожжет точно. Полин, дай мне минуту, я сейчас вернусь.

— Хорошо. Только… Макс, Грэг — это ее муж и ты с ним работаешь, так?

Вместо ответа, он сжал мою ладошку и повторил, — я сейчас вернусь.

МЧ вышел в сад, и Келли последовала за ним. Что-то недоброе шевельнулось в моей душе, и я очень понадеялась, что это была не ревность. Они говорили недолго, всего пять минут, в течение которых, я вновь и вновь прокручивала в уме одну единственную фразу, «Я не хочу зависеть!» Достаточно с меня прошлых моих зависимостей. И все же… Что-то заставляет мой взгляд замирать на нем и глупо улыбаться, когда он легкой и уверенной, даже слишком уверенной походкой направляется в мою сторону.

Совсем как сейчас.

— Хочешь, потанцуем?

— А ты умеешь? Дело в том, что из всех знакомых мне мужчин ты будешь вторым умеющим танцевать, если скажешь да. Так, да?

— Обычно я стою столбом в центре зала. — Улыбнулся.

— Прекрасно, я умею крутиться вокруг столба, пошли!

Играла динамичная музыка, а он просто стоял, медленно покачиваясь из стороны в сторону, и я вместе с ним. Медленно-медленно мы вращались по кругу, ось которого проходила между нами. И не обращая внимания на темп и басы, мы танцевали так, как нам того хотелось.