Шрифт:
— Да, он не высказался за день, решил наверстать упущенное.
— То есть? Поясни. Он задерживает тебя после работы?
— Не хочу, ничего вспоминать не хочу! Пошли отсюда.
Помогая мне одеться, он все еще недовольно поджимал губы. — И часто он так?
— Нет, нечасто.
— А давно?
— Недавно.
— Ясно. — Изрек он, выводя меня из кабинета.
Глава 17
За ужином я в основном отмалчивалась. Романтическая обстановка ресторана не радовала, а от внимательного взгляда МЧ хотелось залезть под стол.
Я не обязана ему все рассказывать! Но почему так хочется поделиться? Раньше для этого служил Саня. Я нещадно использовала его стойкие уши, пока не поняла, что вскоре из-за своих переживаний потеряю друга. И хотя он стойко переносил все эмоциональные излияния и мои, и супруги, решила сдерживаться. Фильтровать иными словами.
Несмотря на мое молчание, он тоже не спешил поделиться новостями.
— И что это был за цветок?
— Какой?
— Ты вошел в мой кабинет с цветком.
— Бугенвиллия.
— Тропическое растение?
— Да.
Я посмотрела на него. Уверенный, задумчивый, молчаливый, сверлящий глазами меня. Если бы я знала, что вечер будет проходить в данной обстановке, поехала бы домой или осталась с Ивакиным. От него хоть понятно, чего ожидать, а тут.
— Обожаю односложные ответы. Они прямолинейны, а самое главное, передают степень заинтересованности собеседника.
— О чем ты?
— Ты ничего не хочешь рассказать?
— Например? — спросил он, не выходя из задумчивого образа.
— Какие планы на завтра?
— Проснуться, поесть, одеться, просмотреть новости, поехать в аэропорт, сесть на самолет улететь…
— Прекрасно, где в этот момент буду я?
— Рядом. — Со вздохом ответил МЧ.
— Не получится, я новостные сводки не смотрю и вообще на утро у меня были другие планы.
— Хорошо, вычеркиваем первые четыре пункта, — он провел черту в воздухе. — Вылетаем в 11:05. Отвертеться не получится, ты дала обещание. — Напомнил он, первый раз за вечер улыбнувшись.
— А я и не пытаюсь, но…
— Что но?
— Не хватает подробностей. Куда летим, что будем делать, куда пойдем, поедем, поплывем, с кем и где встретимся, где обоснуемся и еще пара дополнительных вопросов организационного плана.
Он потянулся через стол и взял мою руку в свои.
— Летим в Лондон, отдыхать, я наметил пару мест для посещения, так чтобы не тратить времени зря. Что там дальше?
— С кем встретимся? — подсказала я.
— С моими друзьями.
— И среди них будет Элиза.
— Да, среди них будет Элизабет, она тебе понравится.
— Сомневаюсь. Но посмотрим.
— Ты моя гостья. Какие еще организационные вопросы у тебя возникли?
— Хочу отдельную комнату, а лучше две, личного повара, массажиста, водителя и…
— Твои запросы непомерно растут. — Он сжал мою руку, ожидая продолжения.
Молчу.
— И что там дальше?
— Ну, если возражений не возникло до сих пор.
— Я не успел отве…
— Стой, — перебила его, — могу я внести пару идей относительно досуга?
— Можешь, — сдался он, — а относительно вышеизложенных требований…
— Ты с ними согласился.
— Когда?
— Молчание — знак согласия, — я протянула к нему вторую руку и коснулась чуть шершавой щеки, — привыкай.
— Дорогая, ты не знаешь, с кем играешь.
Повисло молчание. По сути, я действительно не знаю, с кем играю. Чтобы узнать человека нужно время или опасные ситуации, в которые вы совместно или по одному попадаете. Стара поговорка, «друг познается в беде» и до сих пор актуальна.
— Как сказать… Или же ты о темной стороне Луны говоришь? — заговорщически улыбнувшись, интересуюсь. — А она у тебя есть?
Он подозвал официанта, распорядился, чтобы дали счет.
Кто в нормальном состоянии, при относительно хорошем настроении скажет, что он плохой? Признание «нехорошести» вызывает чувство вины, поэтому большинством отвергается.
— Возможно, — ответил МЧ.
Что ж, внутренний цензор присутствует, и это замечательно. Жаль, отмалчивается, словно хранитель страшной тайны.