— Почему боится?

— Мне неизвестно. О чем я очень сожалею.

Пустые сожаления прервал звонок. Голос МЧ укоризненно напомнил, что кто-то обещал перезвонить.

В уютный кабинет, давно впустивший через окна серое майское утро, проник солнечный зайчик. На верхнем этаже здания через дорогу меняют окна, и редкий солнечный луч, отразившись от стеклянных плоскостей, ворвался в мое утро.

Воспоминание о бабочках, возникшее с первыми звуками его голоса отразилось счастливой улыбкой.

— Я заработалась.

— Много накопилось?

— И да, и нет. Справляюсь, значит все в норме.

— Отвлеку на минуту.

— Давай. — Соглашаюсь сразу же и добавляю, — а на пару минут?

— Все зависит от тебя. То есть от того, долго ли ты будешь думать.

— Ясно, постараюсь затянуть. Что я должна обдумать?

— Поездку…

— Я еду!

— Попробуй только отказаться. — Рассмеялся он. — Есть два варианта.

— Очень внимательно слушаю. — На игривые нотки моего голоса он ответил тупым молчанием, затем сглотнул и продолжил.

— Ты вылетаешь в пятницу и возвращаешься в воскресенье вечером.

— Или?

— Или мы вылетаем в субботу утром, возвращаемся в понедельник вечером. Какой выбираешь?

— Второй вариант, пожалуйста.

— Хорошо.

— Макс, у меня есть просьба.

— Какая?

— Расскажи, как у тебя это получилось? Я о письме по электронной почте.

Вместо ответа он задал уточняющий вопрос, точь-в-точь напомнив старшего брата.

— Ты с ними о встрече договорилась?

— Договорилась.

— Когда?

— В понедельник. Дорогой, ты с какой целью интересуешься?

— Со своей.

— Это понятно и все же…

Он меня явно не слышал, преследуя «свою» цель.

— Кто переводчиком? — спросил все тем же деловым тоном МЧ.

— Ты. — Бессовестно заявила я. Прекрасно понимаю, что это невозможно. Да и вряд ли переводчик экстра-класса мне по карману. И почему он так интересуется? Словно прочитав мои мысли, он сказал.

— Согласен. Об оплате договоримся после.

— Но я…

— До субботы?

Осталось только согласиться. — Д-да.

— Целую!

— И я.

Вот так глупо улыбающейся, с прижатой к уху трубкой, в которой слышны только гудки, меня и нашла вошедшая в кабинет Алика. На мой молчаливый вопрос, она сообщила, что минут десять не может до меня достучаться по внутренней связи.

— Зачем стучала? — не поняла я.

— Георгий Сергеевич требует к себе.

К Георгию Сергеевичу Ивакину я тет-а-тет не сунусь, пусть и не надеется.

— Анатолий где?

— На выезде. Пришли новые образцы на склад, поехал удостовериться в соответствии.

— Ясно, пойдешь со мной. Возьми документы по детскому миру Бестужевой и вот эту папку. — Я протянула ей образцы, на ходу обдумывая отмазку ее присутствия у шефа. В голову пришла одна более или менее нормальная мысль — шли к тридэшникам, и по пути заскочили к вам. Глупо!

Ничего, имею полное право изредка быть глупой, а еще неординарной.

Каждый шаг в сторону лифта и подъем на восьмой этаж я мысленно сопровождала натягиванием железных доспехов. Хороший психологический прием позволяющий выжить в сложных ситуациях. В лифте на мне уже были воображаемая сегментная кираса, длинные наплечники, наручни, позволяющие свободно двигаться и шлем капалин. Как человек творческий с яркой индивидуальностью выбрала доспехи крылатого гусара Речи Посполитой. Возможно, именно из-за крыльев.

Собственно на их торжественном креплении за спиной меня от процесса отвлек вопрос Алики.

— Анатолий с такой скоростью залетел в твой кабинет, а потом задумчиво вышел, что я не успела поздороваться. — Начала она издалека, прежде чем задать волнующий вопрос. — Случилось что-то важное?

— Нет. — Я завершила закрепление за спиной крыльев и гордо вскинула голову. Теперь есть не только воображаемые доспехи, но и реальный проект.

— Но когда я вошла, ты светилась. — Напомнила Алика. Двери лифта открылись, до дверей приемной шефа остались считанные метры.

— Моей крохе сегодня исполняется три года.

— Поздравляю! Это действительно заставит улыбаться. — Рассудила она.

— Да, — согласилась я и, не собираясь скрывать, добавила, — а на выходные я лечу в Лондон!

Агата встретила нас с улыбкой. — Доброе утро, Полина и… Алика.

На замешательство Агаты и сдавленный шепот я не обратила внимания, а зря.

— Доброе, он у себя?

— Давно ждет. — Ответила секретарь, еле открывая рот.

— Ну, дождался, — тихо добавляю я и открываю дверь.