— Я тоже не знаю, — Леська всплеснула руками.

— Что мне пойти сказать, чтобы возвратил её туда, откуда взял?

— Нет, конечно! Что за ерунду ты говоришь?

— Я говорю? Я только пытаюсь тебя успокоить, — он подошёл к ней вплотную, — мороженое ей подай — дети ведь любят мороженое!?

— Хорошо, подам мороженое, — некогда было спорить о глупости такого предложения, — иди, позови хозяйку, надо с ней переговорить. Вдруг у девочки аллергия.

— Сейчас.

Не успел он и шага ступить, в дверях показался Фёдор с юным голубоглазым созданием на руках.

Леська опасалась встречаться с ним глазами, и без того она ощущала его присутствие каждым нервом, каждым нейроном. Было что-то в их встречах слишком непредсказуемое, чего она не могла вынести. Сможет ли она выбраться из сегодняшней заварухи целой и невредимой — Леська не понимала. Она заметила его взгляд, цепко ухвативший её непокрытые волосы, и сосредоточила всё внимание на девочке.

— Привет! — улыбнулась она, пересиливая панику. Маленькая красавица, кажется, была чуть помладше Маськи. На ней было синее платье в горошек, белые колготки и туфельки такой мягкой кожи, что Леська чуть не протянула руку, чтобы их потрогать.

— Привет! — без улыбки ответила девочка.

— Как тебя зовут?

— Александра, — она говорила абсолютно правильно.

— Очень приятно, Александра, я — Леська. — она проследила, затаив дыхание, как Фёдор аккуратно спускает девочку с рук, и сердце её защемило. Точно таким заботливым движением он должен был помогать их дочери. — А где твоя мама? Мне нужно с ней поговорить.

— Мама с папой, — важно заметила куколка.

— Она сейчас спуститься, — подтвердил Федя, глядя на неё сверху вниз, — могу я помочь?

Она ничего не могла прочитать в его спокойном, казавшемся равнодушным, лице.

— Не знаю, — засомневалась Леська, — что Александра ест? Что она любит?

По опыту Леська знала, что один маленький ребёнок, какой-нибудь малоежка, способен испортить весь чудесный ужин. Стоит матери заметить, что тарелка осталась нетронутой, она будет волноваться весь вечер, отец станет её успокаивать, ребёнок плакать — пиши пропало. Даже простой день и великолепный десерт такую катастрофу не спасёт.

— Сладости, — Фёдор взял со стола конфету и протянул племяннице.

— Ты издеваешься?

— Нет.

— Даже если она любит сладости, — она чуть не добавила: «моя дочка тоже любит сладости»: — как любой нормальный ребёнок, ты не должен потакать её желаниям.

— Уволь меня от наставлений нахальной кухарки! — его глаза искрились весельем.

— Нахальной? — взвилась Леська, — что ж, избавьте меня от своего присутствия и, будьте так любезны, попросите маму этого очаровательного создания спуститься на кухню.

— Олеся, здравствуйте! — глубокий голос — частичка её тревожных снов — наполнил кухню, и Леська встретилась взглядом с высоким мужчиной лет пятидесяти. Правильные черты лица, благородные морщины. Мягкий костюм, классическая рубашка.

Отец Фёдора. Он, кажется, не изменился с тех пор, как они встретились в тот единственный раз в её жизни. Разве что аккуратная причёска его побелела.

— Добрый день! — Леська едва заметно кивнула.

— Прекрасно выглядите!

— Спасибо, — пролепетала она. Стыд пронзил её, как божественная молния пронзает грешника. Неужели его внимательные глаза сегодня тоже будут судить её? Недостаточно его сына и дочери?

Фёдор переключил внимание на Александру.

— Она всё ест, правда Санёк? — он глянул на племянницу.

— Нет, — для убедительности девочка тряхнула хвостиками.

— А что ты любишь, милая? — Леська присела на корточки, — лазанью любишь? — с надеждой спросила она.

— Нет.

— Котлетки?

— Нет.

— Курочку?

— Нет.

— Рыбку?

— Фу, — маленький носик сморщился.

— У тебя есть аллергия?

— Нет.

Уже хорошо.

— Ладно, — понимая, что добиться толка от этих троих ей не удастся, Леська поднялась, — попросите маму обязательно зайти ко мне, хорошо?

Чтобы не захлебнуться в воздухе, которым дышал Фёдор, она отошла к раковине, делая вид, что занята наведением порядка.

— Я уже здесь, — Ксения лёгкой походкой переступила порог. Она была ещё более красивой, чем прежде. Волосы убраны в высокую причёску, струящееся платье цвета сливок опускалось до пола, тонкий стан подчёркивал широкий пояс.

— Прекрасно, — Леська вздохнула с облегчением, — что подать девочке на ужин?

— Сейчас, — Ксения обернулась, — Михаил подготовьте, будьте добры, дополнительные три стула и приборы. Извините, я не знала, что муж привезёт детей…