Дочь.

Сначала его охватило оцепенение. Несколько минут он просто не мог поверить в то, что услышал. Правильные ли он сделал выводы? Может быть, впервые за многие годы его разум изменил ему? Отказался служить?

Потом он снова представил её такой, какой увидел сегодня: собранные волосы и едва заметные ямочки на щеках, лёгкие уверенные движения и заученные улыбки. Его охватила безудержная ярость. Ледяной, металлический гнев, который заглушил боль недомолвок и надежд. На что он рассчитывал?

Фёдор прислонился к стене, вымученно ожидая, когда же вернётся способность дышать, говорить и думать. Каждую миллисекунду он боролся с лёгкими, сердцем, разумом, мышцами. Он видел, как медленно опустились руки. Он сам провалился в бездну и перестал чувствовать, кто он, где он, и что вокруг происходит. Слов больше не осталось. Душа была вывернута наизнанку. Его била дрожь. Он мог ждать от неё чего угодно: презрения, грубости, равнодушия, в конце концов. Но не того, что он услышал. Только не этого. Она не могла… не имела права.

Что за чертовщина такая? Как только он готов был признать в себе существование каких бы то и было чувств к ней, она открывала перед ним свою неприглядную сторону. Да чего уж скромничать? Являла дьявольский лик. Но чем дальше они друг от друга бежали, тем ближе оказывались.

Наконец, ему удалось собрать по углам остатки силы воли и разума и отмереть. Чёрт подери, если и дальше она будет подкидывать ему сюрпризы, к концу дня его шевелюра станет белой, как снег! Ничего! Посмотрим ещё чья возьмёт. Дочь! Дочь! Он прищурился, как следователь, готовый вывести преступника на чистую воду. Ей не выбраться отсюда целой и невредимой. Он позаботится о том, чтобы душа её вечно горела в аду!

28

Атмосфера конфликтная — аромат с руганью.

Поломанные. “Та сторона”

Последние приготовления, вкупе с беспокойством о детском меню, требовали от Леськи полного сосредоточения. Только вместо того, чтобы думать о кабачках и капусте, она спрашивала себя, как Мишка догадался? Откуда такая прозорливость? Неужели она и правда краснела в присутствии Фёдора? Кто ещё мог это заметить? Она не переживала, что Мишка выдаст её тайну. Это он только языком болтать. Но вот другие?

Леська посмотрела на часы. Ещё шесть-семь часов, и её мучения закончатся. Осталось совсем немного. Она убежит из этого дома, оставив свою тайну при себе.

Мишка ничего никому не скажет!

Она была в этом уверена. Это она должна сказать. Ведь, если Мишка догадался, значит сделать это не так сложно. Значит Фёдор тоже сможет сложить дважды два. Она должна сказать.

— О, что я только что услышал! — в дверях появился мистер Любопытство, — за такую информацию я точно должен получить сто поцелуев!

— Знать ничего не желаю! — отрубила Леська.

— А вот и нет! Тебе понравится то, что я скажу!

— Мне понравится, если ты сделаешь свою работу и молча уберёшься с моих глаз долой!

— О, какая ты скучная! — Мишка принялся быстро доставать посуду из шкафа для подогрева, — придётся так всё выложить, — сморщил он нос, и прежде чем Леська успела его остановить, добавил: — седой господин, не знаю, кем он приходится твоему возлюбленному говорит: “Как и обещала, она превратилась в красавицу!” — Понятия не имею, какой ты была, но сейчас я с ним полностью согласен. Твой ему, знаешь, что ответил? Дословно: “Не говори ерунды”. Но я то видел, как он на тебя смотрел, — Михаил прищурил глаза. — Вот и седой ему так и сказал: “Не делай вид, будто не заметил!” — уже от двери Мишка от повернулся к Леське всем корпусом: — Так что, милочка моя, не упусти его!

Леська в ярости схватила полотенце и запустила в уже пустой проём. Проклятье! Проклятье! Сегодняшний день ничем хорошим не закончиться! Особенно, если она не будет сохранять спокойствие.

Жизнь — приключение! Нет плохих дорог и нет хороших. Только твой взгляд на мир, который ты выбираешь сам, определяет, будешь ли ты счастлив. Точка.

— Эй, ты! — женский голос оторвал от решения глобальных задач.

Леська поборолась с искушением не поворачиваться: звала её Наталья. Так и хотелось спросить: “Чего тебе, прилипала?” Вместо этого она обернулась и вежливо подождала вопроса.

— Не смей приближаться к Фёдору! — девушка подошла вплотную, — он не твоего полёта птица! — пухлые губы сложились в злобную линию.

Леська с ног до головы оглядела соперницу.

“Твоего, получается, полёта?”

“Иначе, что..?”

“Какие права у тебя на него?”

Колкие вопросы один за другим плясали на языке. Но вместо того чтобы задать их, она учтиво склонила голову и развернулась, чтобы пойти прочь.

Отголоски фразы догорали в сознании. Не твоего полёта… Она, как никто, знала, насколько не её. Она не обитала не только на его материке, она — человек с другой планеты. Наталье не стоило себя утруждать.