— Вы чё, рехнулись оба? — они молчали. — Тут же всего две дороги и обе идут через Тихий город.

— А если через Шарп? — неуверенно спросил Джессип. Понятное дело, отчего у блондинчика уверенности в голосе не слышалось. — Ведь говорят же, что Шарп — не самый густой лесной массив.

— Кто говорит-то? — хмыкнул я. — Те, кто по его краю шастал, да вглубь не забирался? И вы чё, совсем забыли про те колдовские ловушки, которые в лесу, да про тварей непонятных, в гуще?

— Ну да, тут всё верно, — вступила Хлоя. — Как я могла это выпустить из виду: все демоны, прошедшие портал до поры до времени, обитают в глубине массива. Соваться в лес — самоубийство, особенно для нас. А если в обход?

— В обход? А ну, дай, — я забрал у Джессипа его писалку. — Вот гляди, тут али перебираться на другой бок Феветты и делать крюк в полтысячи лиг, али опять же соваться в лес, потому как он подступает к самому берегу реки. Ну и опять же, делаем мы энтот сраный крюк и попадаем на западный склон Дранки. А тут — сплошняком крутые обрывы. К которым Шарп подступает вплотную. Я же говорю, ежели именно сюдой, то имеется всего две нормальные дороги и обе — через Тихий.

Теперь мы играли в гляделки втроём. Потом за спиной послышался грохот, и я оглянулся. Глыба сбросил Куска на пол и тот стоял на четвереньках между столов. Потом медленно поднялся, оба здоровяка обняли друг друга за плечи и шатаясь выбрались из кабака. Купцы уже отвалили. Ладно, вернёмся к нашим дворянам.

— Тихий, Тихий, — Хлоя пощипывала себя за подбородок. — В таком случае необходимо срочно вспоминать, всё что мне известно о наследии Шести Князей.

— Ты главное помни, — угрюмо буркнул я, — что из энтого чёртового городишки ещё никто живым не возвращался.

— Не понимаю, ведь необязательно забираться внутрь самого города? — Джессип забрал у меня пишущую палку. — Проехать за стенами — и всё. Пусть сам Тихий город — место, откуда не возвращаются, но…

— Там имеется какой-то хитрый магический механизм, — рассеянно заметила Хлоя. Казалось, будто Величие глядит куда-то, в никуда. — Это я знаю точно. Он работает ещё с того времени, когда Шестеро пытались подчинить мир своей воле. Каждый, кто приближается к Тихому, тут же оказывается внутри.

— Смысл-то в этом какой? — не сдавался Джессип. — Получается, если к городу приблизится враг, то он без всякого труда попадёт за стены?

— Не спрашивай, — Хлоя отмахнулась. — У Шести была своя логика, недоступная нормальным людям. Именно поэтому Мардук так и не сумел найти общего языка с тем, что таится в Тихом. Видишь, Крест, кое кто всё-таки сумел вернуться.

— Твой и туда успел рыло сунуть? — удивился я и налил из бутылки. Она опустела, а вот башка наполнилась глухим шумом. Всё, на сегодня — хорош. — И чё рассказывал?

— Ничего, — Хлоя невесело усмехнулась. — К тому времени мы почти не общались, а чуть позже…Не имеет значения. Главное, что Мардук сумел побывать в Тихом и вернуться обратно. Единственное, что он сказал: вечность за стенами его не устраивает.

— Лады, — я хлопнул ладонями по столу. — Так ты это, вспоминай, а я со своими перетру, может кто какую другую дорогу вспомнит, чтобы не прямиком в дерьмо.

С улицы послышался женский визг и звуки потасовки. Хозяин положил на стойку шестопёр и хлебнул из кружки. А конкретно мужик успел нарезаться, ишь, как его шатает! Лиса подошла к двери кабака, выглянула наружу, потом выразительно поглядела на меня.

— Иду уже иду, ща разберусь. А вы чего подскочили? — это я уже вставшим дворянчикам. — Зуб даю, ничё там интересного нет.

— Ну, если ты так говоришь, — Величие криво усмехнулась, — значит мне точно стоит взглянуть.

— Твоё дело. Только не лезь, лады?

— Сказал бандит королеве! Крест, я уж как-нибудь обойдусь без твоих советов.

Как и говорил: ни хрена интересного снаружи я не увидел. Посреди улицы стояла баба и прижимала кулаки ко рту. Визжать уже не пыталась. Хуч бы сиську, дура, спрятала. Рядом охаживали кулаками два крепких парня. В одном я признал своего, Корня, а другой, по ходу, из местных. Но месятся так, наравне.

— Что происходит? — спросила Хлоя. — Это — твои?

— Один, — Корень вытащил нож, и я тут же свистнул. — Эй, мудень, а ну убери железку, покуда я тебе её в зад не сунул. Не могёшь кулаками — вали дрыхать!

Корень выругался, отбросил оружие и видать в сердцах так приложил противника в пузо, что тот хекнул и согнулся. Тут же отхватил локтем по затылку и шлёпнулся на землю. Корень, для верности, пнул лежащего в бок, подобрал нож и направился к бабе. Та взвизгнула, но в этот раз очень тихо. Корень схватил её за руку и поволок куда-то, в проход между домами.

— Что это было? — спросила Хлоя. Джессип молчал, но стоял мрачнее тучи. — Что это за мужчина на земле и почему женщина кричала?

— Дык бабы завсегда пищат, когда их сношать собираются, — пояснил я. — А энто — видать муж ейный, заступаться решил.

— Так, стоп, — Хлоя закрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула. Потом посмотрела на меня. — Ты хочешь сказать, что сейчас твои люди насилуют местных жительниц и бьют тех мужей, которые осмелились препятствовать насилию?

— Типа того, — согласился я. — Можно и так сказать.