— А как насчет Призрака в другой комнате?

Со стороны дверного проема рядом с телевизором доносится покашливание.

— Я тоже рад познакомиться, — появляясь в комнате, говорит этот высокий, смугловатый...

— Не удержался. Прости, мужик. Это правда твое имя?

— У меня есть пара вопросов, с которыми надо разобраться до обеда, так что мне надо работать. Увидимся за обедом, Кэмерон, — говорит он.

Любить мужчину в слаксах, рубашке и носках «пейсли», который работает прямо в гостиничном номере… Они приехали сюда в таком виде? (Примеч.: носки «пейсли», высокие с широкой резинкой, с крупными изображениями «турецкого (индейского) огурца»).

— Когда вы, ребята, прибыли в Коннектикут? — спрашиваю я.

— Этим утром. Мы выехали после полуночи прошлой ночью. Я хотела убедиться, что мы будем здесь на день рождения Эвер, — говорит Кэмерон, одновременно пытаясь скрыть улыбку.

— Ты не успела переодеться после работы до отъезда?

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает она.

Я смотрю на Эвер, а она на меня.

— Ничего, ничего.

— Как насчет ланча? — спрашивает нас Кэмми... Кэмерон.

— Я за, — тихо говорит Эвер. Ее настроение вернулось к хмурому в ту минуту, когда в комнату вошел призрак. Кажется, я могу вставить свои пять копеек.

— Ты сказал, что у тебя есть какие-то дела? — спрашиваю я Каспера.

— Да, — просто отвечает он.

— Я никогда на самом деле не был любителем трусов. (Примеч.: игра слов. Briefs — мелкие дела, вопросы, решение которых не занимает много времени, и трусы, короткие шорты). Предпочитаю боксеры, и не очень придирчив, так что не понимаю, почему для тебя так важно разобраться с трусами до обеда.

Я знаю, о чем он говорит, просто хочу быть мудаком.

Каспер закатывает глаза и уходит обратно в другую комнату.

— Не такой уж и дружелюбный призрак, — бормочу я.

— Иди нафиг, — говорит он, хлопая дверью.

— Ну, я думаю, все прошло хорошо, — говорю я девочкам.

Кэмми хватает меня за руки и тянет к двери.

— Идем, Эвер, — зовет она.

Наша дочь встает с дивана, тихо смеясь, и присоединяется к нам.

Внезапно я осознаю, что живу двойной жизнью. Я слышал истории о таких людях и всегда удивлялся, как такое могло произойти. Учитывая, что Тори понятия не имеет о моей дочери, тем более о Кэмми, я живу сейчас самой настоящей двойной жизнью.

Так много слов было сказано за последний час, и я едва ли услышал хоть одно. Я только и делаю, что смотрю на них, моих девочек. У Эвер манеры Кэмми и ее черты. Меня очаровывает то, как ведет себя с ней Кэмми. Несмотря на стену, которую возвела перед ней Эвер, Кэмми так мила — самый злой человек не смог бы устоять перед ней.

Я был в этой пиццерии миллион раз за всю свою жизнь, но никогда не ощущал себя так. Больше никогда это место не будет для меня обычным.

— Я не была здесь много лет, — говорит Кэмми, наконец-то выкроив минутку, чтобы осмотреться. — Ничего не изменилось.

Как и ты, Кэм.

— Кэм… Кэмерон, помнишь ту ночь, когда мы приехали сюда после выпускного?

Она откидывает прядь распущенных волос за плечо и с застенчивой улыбкой опускает взгляд к столу.

— Да, помню, — говорит она, чуть слышно смеясь.

— Мне надо в туалет, — говорит Эвер, поднимаясь из-за стола.

— Она может пойти одна? — спрашиваю я Кэмми, как будто она вдруг стала экспертом в воспитании девочки-подростка.

Они переглядываются, и Эвер выглядит оскорбленной тем, что я вообще посмел предположить, что она не в состоянии одна сходить в туалет.

— Думаю, с ней все будет нормально, — говорит Кэмми.

Мы смотрим, как дочь пробирается через зал к туалетам. Как только она исчезает внутри, Кэмми поворачивается ко мне и тяжело вздыхает.

— Я знаю, что все сразу навалилось, — говорит она.

— Кэмми. — Я замолкаю, подбирая слова.

— Я — Кэмерон, — тихо поправляет она меня.

— Я знаю, как тебя зовут, — поправляю я ее. — Прошло тринадцать лет. Мне так жаль, что я упустил все это время с ней.

— Мне тоже, — соглашается она.

— Так что теперь? — Это большой вопрос, и на него ответить сложно. Все может оказаться еще более запутанным, чем есть, но нам все еще нужно что-то решить.

— Ты ведь знаешь, что я все планирую, ЭйДжей. Я все планирую. Но этого я не планировала, и сейчас чувствую себя выбитой из колеи.

— Понятно, — говорю я, потирая подбородок.

Я откидываюсь на спинку стула и вытягиваю ноги под столом. Случайно ботинком задеваю ее ногу, и она подпрыгивает и ахает от удивления.