Денис изъедал Вику взглядом: вот придушить бы её сейчас!

– А что ты хотел? – вздёрнула брови та. – Сам же просил, чтобы Асель быстро приехала. А это – самый надёжный вариант. Я женскую психологию знаю. Сейчас Асель, как ужаленная, прибежит.

– Ты ей наврала, – выдавил Денис, гася в себе ярость, чтобы опять не заорать на подругу.

Вместо Вики ответил Арсений:

– Тимошин, не волнуйся. Если не устраивает, что рука у тебя в порядке, я могу исправить ситуацию и с удовольствием сломаю тебе руку. Хочешь?

Денис мрачно промолчал: ситуация и без того выглядела нелепой, а тут ещё и эти двое, как сговорились, решив окончательно рассорить его с Асель. Сейчас она, наверняка, несётся сюда, чтобы быть рядом с ним, а он даже объяснить ей ничего толком не сможет.

Всё, хватит. Надо взять себя в руки и обдумать дальнейшие действия, а не тыкаться носом туда-сюда, как слепой котёнок, и бессвязно вопить в попытках оправдаться.

Пока Сеня и Вика о чём-то заговорщицки шептались у памятника, Денис отошёл и грузно уселся на скамью.

– Здесь? – почти беззвучно спросил он, будто сумасшедший, ведущий беседы сам с собой.

– Здесь, – тут же отозвалась тень.

– Ну, так запомни. Ты выбрала нечестную игру. Мне плевать, насколько добры твои намерения, если методы паршивые. Сампи не сможет управлять мной, как и ты. Но раз вы сговорились, то поиграем. И ничего, что вас много, а я один. Я всё равно выиграю, ясно?

– Ух, как страшно, – просипела тень, завибрировав в районе диафрагмы.

И умолкла. Словно исчезла. В голове тут же прояснилось, самообладание постепенно возвращалось к Денису, мозг заработал с новой силой, будто его промыли и очистили. Главное теперь – не вернуться в состояние паники, когда придёт Асель. Асель – его слабое место. Асель.

Её имя таяло на языке, растекалось пряным сладковато-горьким вкусом, наполняло сердце нетерпением.

– Да что ж такое… – прошептал Денис, зажмурившись, выгоняя из головы мягкую улыбку Асель, побеждая дрожь, расползающуюся по спине и рукам при одной только мысли об этой девушке.

– Тимошин, ты чего там бормочешь? – спросила Вика, подходя ближе к скамейке.

– Принимаю решение, – буркнул Денис.

Он, и правда, принял решение. Это было трудно, но необходимо. И решение далось ему нелегко.

Подруга уселась рядом и, по обыкновению, приложила ладошку к его лбу.

– У тебя депрессия? – Ни капли желчи, она действительно беспокоилась. – Да ладно, Дэн, не переживай. Помиришься ты со своей Асель.

Она убрала руку и вздохнула. Бросила короткий взгляд в сторону Макарова, который в это время задрал голову, пытаясь разглядеть умиротворённое лицо Пушкина в бронзе.

– А я ему хочу письмо написать.

Денис с опаской взглянул на Вику и прищурился.

– Кому?

– Ему. – Подруга указала взглядом на Арсения.

– Зачем?

– Не знаю. Просто мне так хочется.

Денис нахмурился.

– Проще ему в лицо сказать. Подойди и скажи.

– Я понимаю, что кора его головного мозга произошла от дуба, но мне всё равно… – Вика опустила глаза. Раскраснелась. – Да и написать мне легче, ты же знаешь.

– И что ты напишешь?

– Что-то очень странное и печальное. Как тебе это: «Она ещё не сдалась, но уже не боролась»?

– Опять цитируешь?

– Цитирую, – с тяжким вздохом подтвердила Вика. – Думаешь, поймёт?

Денис снова покосился на беспечную физиономию Арсения, стоящего у памятника.

– Вряд ли он способен понимать намёки. Лучше скажи напрямую. Так надёжней.

Будто почуяв, что разговор о нём, Макаров подошёл к скамейке и уселся рядом с Викой, хотел по-хозяйски приобнять её рукой, но почему-то передумал. Рука зависла в воздухе, а потом вернулась на колено хозяина.

– Вик, – начал Арсений смущённо, – я тут вспомнил из Пушкина: «Белеет парус одинокий»…

– Это из Лермонтова, – мгновенно перебила его поэтичные излияния Вика.

Денис усмехнулся и наклонился к уху подруги:

– Ещё не передумала? Он Пушкина с Лермонтовым перепутал. Это кощунство. Он тебе не походит.

Вика ткнула локтем Дениса под рёбра и улыбнулась. Денис хотел прокомментировать её загадочную улыбку, но слова застряли ещё на стадии зарождения в голосовых связках.

В сквер вбежала Асель. Вихрем ворвалась. Ураганом. Запыхавшаяся и растрёпанная. Длинная коса чёрной плетёной лентой лежала на правом плече. Обычно Асель одевалась аккуратно, подбирала вещи по цвету и выглядела безукоризненно, но сейчас… Широченные джинсы, стоптанные кеды, наспех наброшенная на ядовито-розовую майку красная рубашка, через плечо – маленькая сумочка на длинном ремешке.