Денис заходил туда-сюда, пересчитывая под ногами тротуарную плитку ромбиками.

– Не мельтеши. Будь спокоен. Владей собой, – попросил Пифагор, шумно выдохнув.

– Будь спокоен? – ощетинился Денис. – Шутите? Вы меня шантажируете, договариваетесь с моей тенью, заставляете кого-то искать и связываться с тестообразными людьми, а я должен быть спокоен? Знали б вы…

– Я знаю, знаю. – Взгляд Пифагора осуждал, разоблачал.

Денис опустил глаза и перестал метаться.

– Откуда начать поиски? И что делать, когда я найду того, кто вам нужен?

Пифагор улыбнулся, повёл плечами, потянул спину. Сыто и вальяжно, как бездомный кот на солнечной помойке.

– Вот это уже совсем другой разговор, нумерат. Нам известно немного, но информация вполне определённа. Во-первых, помощник Консула своеобразен. Как и ты, он гениален и опасен.

– С чего вы это взяли? – удивился Денис.

– Из надёжного источника. Тот, кто собирает аморфов для своего хозяина, – профессионал. Ночной охотник. И, насколько я могу судить о людских характерах, он – твой антипод, противоположность. Ты мыслишь системно и вычисляешь, он же действует по ситуации, ждёт и выслеживает. Ты анализируешь, ищешь причину и следствие. Он доверяет интуиции и чутью. Ты пытаешься понять своего врага, а он – уничтожить его физически. В тебе главенствует интеллект, в нём – инстинкт. Знай, он обычный человек. На нём нет метки координации. Ни плюса, ни минуса. Мы не можем на него влиять или отследить. Для нас он – невидимка.

– Вот интересно, вы специально мне такого подбирали? Антипода? – усмехнулся Денис.

Пифагор не разделил его веселья.

– Нет, – хмуро ответил он. – Ты, возможно, удивишься, но иногда самые невероятные совпадения происходят совершенно случайно… А теперь собирай легион и отправляйся на поиски. Задание нелёгкое, ты должен подготовить людей к борьбе.

– Раз вы не даёте уравнение, дайте хоть точку отсчёта.

– Начни с переезда.

– Переезда? – вскинулся Денис. – Какого ещё переезда?

При слове «переезд» его выворачивало.

– Воспользуйся услугами такси.

– Так куда ехать-то? – напирал Денис, ощущая новый прилив негодования: Пифагор вечно что-то недоговаривает.

– Таксист знает, куда вас отвезти, поездку я забронировал заранее, – ответил тот сухо. – Как только ты соберёшь легион, такси будет наготове. И не беспокойся, я сам оплатил его услуги.

– Вы?

– Я.

– Ну, надо же, – хмыкнул Денис. – Неужели у вас есть правда, которой вы расплатились с покойником?

– Каждый о чём-то молчит, – ответил Пифагор, затем поднялся: явно собрался уходить (ну, наконец-то). Постоял с минуту. И продолжил беседу уже совсем другим тоном. Высокомерным, поучительным: – Ты знаешь, что твоя любимая тень тоже кое о чём молчит? Догадываешься ли ты, почему она выбрала тебя, такого самонадеянного и упёртого, когда могла бы найти более сговорчивого нумерата? Она доверяет тебе. Ты ей не только нужен, ты ей… хм… нравишься. Она восхищена.

– Что-то я не заметил, – фыркнул Денис. – Только проблемы от неё. Лезет, куда не надо.

Правая рука внезапно сжалась в кулак и двинула собственного хозяина в живот, в район солнечного сплетения. Причём коротко, сильно и точно, как бьют боксёры. Воздух вылетел из лёгких.

– Вот видите, что она себе позволяет? Гадина редкостная… – просипел Денис, согнувшись.

– Я говорил, что мне всё равно, как ты будешь справляться с проделками тени, – покачал головой Пифагор. – Найди для Сампи помощника Консула и сделай всё так, как нами задумано.

– Я сделаю так, как задумано мной. – Денис тоже поднялся со скамьи, потирая пострадавший живот.

– Ты уже успел что-то задумать? – покосился на него старик.

– У меня есть одна идея.

– О, мне нравится твой настрой, – улыбнулся Пифагор.

– Вы же не знаете, о чём я подумал.

На это старик лишь улыбнулся ещё шире. Гангстерская шляпа осклабилась вместе с пожилым хозяином. Порой Денису казалось, что она живая.

– Счастливой борьбы за равновесие, нумерат. Мы будем следить за тобой по метке.

– Да что б вас… – Денис не успел договорить.

Фраза оборвалась на звуке «с», превращаясь в короткое, но пронзительное «а-а-а».

Яркий солнечный свет резанул, как ножом. Денис зажмурился, но через секунду уже распахнул глаза. Нахлынуло чувство невесомости и тошноты одновременно…

…он продолжал падать с балкона. В желудок словно забросили сигнальную ракету, еще секунда – и внутри всё вспыхнет ярко-красным фейерверком, окропит серые кирпичные стены многоэтажки и лобовые стёкла автомобилей внизу.

Сердце обмерло, перестав рвать грудь. Вернулся страх. Звериный какой-то, нечеловечий, рождённый инстинктом самосохранения. Цветастый ковёр из припаркованных машин, ядовито-зелёного газона, окаймлённого лентами асфальтовых дорожек, стремительно рос перед глазами, приближался со скоростью света. Триста тысяч километров в секунду, точнее – двести девяносто девять тысяч семьсот девяносто две…