Вика и Арсений, наконец-то, вылезли из клумбы. Цветы в ней остались примятыми, как бы Вика не суетилась и не поправляла их ладошками.

Макаров выглядел растерянным, даже смущённым, и старался не смотреть в сторону Дениса. Прятал глаза. Наверняка, сам от себя был в шоке: профессионального ловеласа угораздило залезть дорогущими фирменными кроссовками в клумбу и не менее пятнадцати минут утешать серую мышь, которую месяц назад он бы не удостоил вниманием.

– Вик, позвони Асель, – снова попросил Денис, когда подруга оставила попытки придать клумбе прежний вид.

Вика прощупала лицо Дениса заинтересованным взглядом и ответила со специфичными язвительными нотками:

– Я не пойму, Тимошин, у тебя деньги на телефоне закончились? Канючишь, как маленький: позвони, позвони…

– Позвони, Вик, – более требовательным тоном сказал Денис. – Я не могу. Я… – Он хотел произнести: «Я за свои слова не отвечаю, за меня говорит тень», но вместо этого выдал: – Я не хочу разговаривать с Асель. Она меня раздражает.

– Тимошин, ты нормальный? – подал озадаченный голос Арсений, покачав головой. – Извини, конечно, но ты возле Асель дышать спокойно не в силах, а теперь – раздражает? У вас кризис? Хочешь об этом поговорить? – Он выгнул бровь дугой и усмехнулся.

Денис бы сейчас с удовольствием убрал с физиономии Макарова едкую ухмылку (нервы звенели, и Денис, если честно, давно находился на грани драки хоть с кем-нибудь, а Макаров – кандидатура подходящая).

– Закрой пасть, Сеня, – процедил он, скрипнув зубами.

– Ты чего кипятишься? – деланно удивился Арсений и обратился к Вике: – Придётся звонить, иначе наш нумерат расплачется. Посмотри на него: его ж заклинило. Видно, иметь много мозгов – тоже вредно. Так что звони, утешь нервного друга.

Вика скривила гримасу недовольства.

– Я вам телефонный автомат?

– Вика, позвони! – не выдержал Денис, повысив голос. – Я не могу с ней разговаривать! Не могу! Чёрт возьми, что здесь непонятного?!

Недовольство на лице Вики сменилось сначала удивлением, а потом – обидой.

– Эй, Дэн, не ори на меня!

Макаров навис над Денисом, сидящим на скамье.

– Не ори на неё, понял? – угрожающе предупредил он.

Испустив стон негодования, Денис вскочил.

Ну, что за несправедливость и ирония: обладая Дланью правды и имея возможность заставить любого человека выложить сокровенные секреты, сам он правду сказать не в состоянии. Она чешется на языке, нарывает, желая вылиться на свободу и оправдать хозяина, а Денис только орёт: «Не могу!».

Наблюдая перемены разнообразнейших эмоциональных состояний – от отчаяния до ненависти – на лице друга, Вика сжалилась:

– Да позвоню я, позвоню, чего ты? – Она дёрнула плечом. – Только что я ей скажу? Эй, Асель, твой парень не хочет тебя видеть, ты его несказанно раздражаешь, поэтому он попросил, чтобы я позвонила и сообщила тебе об этом. Так, что ли?

Денис замотал головой.

– Ты что! Мне надо собрать вас вместе, надо, чтобы Асель пришла, как можно скорее. Скажи ей… э-э-э… ну, не знаю… что тебе помощь нужна. Зачем девчонки друг с другом встречаются? Скажи, что туфли новые купила и показать хочешь.

– Туфли? – Глаза подруги округлились.

Кажется, она оскорбилась до глубины души.

Вика и туфли. Примерно то же самое, что вегетарианец и мясо, серная кислота и кожа, ядерная физика и «Анна Каренина».

Денис поджал губы, взглянув на Викины потрёпанные пыльные кеды, которые та умудрилась надеть вместе с лёгким сарафаном. Нет, туфли – не вариант. Надо придумать другой.

– Скажи, что тебе грустно, – предложил Денис. – Грустно, потому что ты прочитала… хм… Достоевского. И теперь тебе хочется умереть, так как нет смысла жить. Всё тлен.

Арсений нахмурился.

– Тимошин, когда речь об Асель, в тебе просыпается идиот, честное слово. Даже варианты твоего вранья – идиотские.

Денис смерил Макарова злобным взглядом и пробубнил:

– Нет, Вик, скажи лучше, что тебя Сеня обидел, лез целоваться, приставал в кино… Даже врать не придётся.

– Э-эй! – вскинулся Арсений. – Никто ни к кому не приставал! Это всё по взаимному согласию.

– Ты бы лучше руки свои при себе держал! – ответным тоном отреагировал Денис: всё же его нервное состояние давало о себе знать – сдерживаться он уже не мог и нарывался на конфликт.

– Вот достали, – коротко бросила Вика и выудила из рюкзака телефон. Набрала номер Асель и прогудела в трубку: – Асель, тут такое дело… Тимошин руку сломал. Упал неудачно, ты же знаешь, какой он неуклюжий. Он в полубессознательном состоянии, тебя зовёт… Что?.. Да нет, не шучу… Где? В центре, в сквере возле кинотеатра «Мечта», у Пушкина… Конечно… Да-да… Скорую? Ну, конечно, вызвали. Приезжай, а то вдруг Дэн не выживет, так хоть попрощаешься. Давай-давай. Ждём. – Вика швырнула телефон обратно в рюкзак и констатировала: – Скоро будет.