– Я не вижу в этом смысла. Я уже все решила…

– Ты не будешь делать аборт.

Вот же упрямый осел!

– Ты не имеешь право решать! Это мое тело! Моя жизнь! А ты совершенно мне никто!

– Имею. Еще как. Я ответственен за этого ребенка. Я – его отец. Я не отпущу тебя, поняла? Никуда не денешься. Так понятно?

Несколько секунд смотрела ему в глаза, а потом кивнула.

– Хорошо, пошли, поговорим. Но потом ты отвезешь меня домой. Договорились?

Иван помог мне отстегнуть ремень, и пока мы шли е подъезду, придерживал меня за локоть, потому что я пару раз поскользнулась.

Жил Ваня на третьем этаже. Открыл дверь и пропустил меня перед собой.

– Раздевайся, разувайся и проходи вперёд.

Мужчина проводил меня в гостиную и указал на диван.

– Садись. Я сейчас приду.

Я послушно села, но потом практически сразу же встала. Мое внимание привлекли фотографии, висящие на стене.

Это были фотографии ребенка.

И этих фото было очень много.

Сначала первое фото с узи и так с каждого месяца до самого рождения. Месяц, два… Полгода… Год… Два… Каждая фотография была подписана, поэтому я с легкостью узнала возраст девочки. Хорошенькой и очень похожей на Ваню. Это его дочь?

Девочка постоянно улыбалась, но мне вес равно казалось, что ее карие глазки были грустными. Подняла руку и коснулась последней фотографии в розовой рамочке. Провела пальцем по ее улыбке и не заметила, как улыбнулась сама.

– Все рассмотрела? – голос, раздавшийся позади, заставил меня вздрогнуть и дернуться в сторону.

– Тише, - Ваня схватил меня за плечо, - не надо заниматься самовредительством.

Я тут же повела плечом, желая избавиться от его прикосновений. Хотя я так действовала лишь из-за упрямства.

Мужчина пожал плечами и сел в кресло. Кивнул на соседнее и сказал:

– Не стесняйся.

Я чувствовала, что он вот точно издевается надо мной. Но послушно опустилась в указанное место. И как только я это сделала, Ваня произнес:

– Начнем с того, что ты переезжаешь ко мне.

Занавес.

7

Такой наглости я стерпеть не могла.

Все во мне возмутилось. Кто он такой, чтобы решать что-то за меня? Кто дал ему такое право? Я еще могла понять его желание оставить ребенка. Кажется, у него есть дочь, поэтому обоснованно, что он не желает убивать нашего малыша. Но указывать мне, что я должна делать… Нет. Такого никогда не было и не будет, чтобы мужчина приказывал мне. Нет! Даже в отношениях с Никитой, черт бы его побрал, у нас всегда было равноправие. Мы искали компромисс. Я не привыкла, чтобы мой мужчина мной командовал. И Иван-то даже не является моим мужчиной. Поэтому надо сразу пресечь такое поведение с его стороны.

– Ваня, послушай, - я вздохнула и поправила волосы, я очень нервничала, - не надо командовать мной. Даже не пытайся. Я сама решу, где мне жить. Совсем нет повода, чтобы я переехала к тебе. Понимаешь?

– Все сказала?

Козел.

– Нет. Не все, - я подскочила с кресла и встала напротив него, скрестив руки на груди. – И судьба этого ребенка давно решена. Я не могу себе позволить… Родить. Я еще не закончила университет. Я еще не встала на ноги. Боже, да я еще даже не пожила толком! Я просто не готова к этому шагу. Прошу, пойми меня. Я не хочу конфликтов. Я хочу забыть сегодняшний день, как страшный сон. И все.

– Все? – переспрашивает Ваня, откинувшись на спинку кресла. И только сейчас я понимаю, что этот парень очень сильный и мускулистый. Черный свитер обтягивал его широкие плечи, подчеркивая их. Я не могла отрицать, что этот мужчина все же был привлекательным. Но характер просто ужасен. Как его выдерживают девушки? Кстати…

– Это твоя дочь? – спросила я. Ваня нахмурился и посмотрел на фотографии, висящие на стене.

– Да. Виктория.

Его голос смягчился, а взгляд потеплел. Он рассматривал фото малышки с любовью. И на мгновение мне показалось, что он погрузился в воспоминания. Его лицо разгладилось, он перестал хмуриться. И я поняла, что ему не больше тридцати пяти лет.

– Вот видишь. У тебя уже есть ребенок. И я не могу переехать к тебе. У тебя, наверняка, есть жена…

– Моя жена умерла. И закрыли эту тему.

Он опять превратился в серьезного мужчину. Нахмурился, сжал челюсти.

– Извини, - тихо произнесла я, опустив голову. Я опять села на кресло и обхватила себя за плечи. Мне было неловко, что я невольно задела его за живое. Но я понимала, что мои извинения – пустой звук для него. Словами человека не воскресить. Да и его боль не утихнет.

Несколько минут мы сидели в тишине. Потом мужчина вздохнул и посмотрел на меня:

– Ребенка родишь. Это не обсуждается. Не хочешь переезжать? Хорошо. Живи дома.

Я улыбнулась. Хоть я и не добилась своего полностью, но меня радовал тот факт, что не придется переезжать к нему.

– Но это еще не все. Тебе придется прикрепиться к другой больнице. Посещать врача мы всегда будем вместе. Все расходы беру на себя. Если что-то нужно, то сразу звони мне. Поняла?

Я кивнула.

Пусть будет так. Пока.