– Ты голодна?

Теперь я покачала головой.

– Просто отвези меня домой.

Иван кивнул и поднялся с кресла.

– Спокойной ты нравишься мне больше, - с усмешкой произнес он и протянул мне руку.

Я замерла. Его ладонь была большой. А запястья широкие. Пальцы длинные. Как у музыканта. И я не боялась его рук. Я смело приняла ее, и мужчина помог мне подняться.

Я быстро оделась, обулась, и уже через несколько секунд мы уже ехали ко мне домой.

А я сидела и заставляла себя привыкнуть к мысли, что ребенок у меня все же родится. Но… Все равно для меня это было сложно. Мои мечты… Моя жизнь разрушилась. И ее уже нельзя восстановить. Как бы я не старалась. Теперь в моей жизни есть Ваня. И я не могу игнорировать его присутствие. Но я надеялась на помощь родителей. Надеялась, что они поддержат меня в том, что мне еще рано рожать, а эта ситуация послужит мне уроком.

Родители были моей последней надеждой. Довез меня Иван за сорок минут. Это еще быстро. А то из-за снега и пробок могли бы застрять и на полтора часа. Но хорошо, что скоро я покину этот душный салон, где не могла спокойно дышать.

Я думала, что он спросит мой номер телефона, но я тогда не знала, что скоро вся информация обо мне и моей семье будет на его столе. Не знала. Также не знала, что за человек этот Иван. И лучше бы не знала.

Ваня опять помог мне выйти из машины, а после решил проводить до подъезда. Но когда он зашел вместе со мной в подъезд, а после поднялся на мой этаж. Я неловко замерла возле своей двери, сжимая в замёрзших пальцах ключи.

Я прокашлялась и произнесла максимально тихо, чтобы мама не услышала:

– Спасибо, что довез… Пока!

Но мужчина не спешил уходить.

– Пока! – повторила я с нажимом, но он опять даже бровью не повел.

– Пошли знакомиться с твоими родителями.

О, нет!

Если он познакомиться с родителями, то тогда мой план точно рухнет!

– Ваня, послушай, сначала я должна поговорить с ними сама… Все объяснить…

– Вместе и объясним, - пожал плечами Иван, а после протянул руку и нажал на звонок.

Я чуть не схватилась за голову.

– Зачем ты это сделал?! – легонько ударила его в плечо, а затем я услышала, как раздались легкие шаги. Это мама подошла к двери.

– Кто это? – раздался ее голос. И я, взглянув на невозмутимого мужчину, весело произнесла:

– Это я. Твоя дочь.

Мама открыла замок и распахнула дверь.

Ее голубые глаза удивленно расширились, а улыбка исчезла с лица. Она переводила растерянный взгляд с меня на Ваню.

– Здравствуйте, - поздоровался он и улыбнулся ей.

– Здравствуйте… Проходите.

Ваня кивнул и пропустил меня вперед.

Ну, что ж.

Чему быть, того не миновать, ведь так?

И с тяжелым сердцем я вошла в квартиру.

8

Мама неловко перешагивала с ноги на ногу, сжимая в тонких пальцах кухонное полотенце. Она терпеливо ждала, пока мы разденемся и помоем руки. Но все это время я чувствовала, как мама косилась на меня. Я удивила ее тем, что пришла в дом с мужчиной. Не с парнем. А именно с мужчиной. Взрослым. Сильным. И очень строгим. Ведь весь его образ кричал о том, что с ним шутки плохи. Но больше всего было странным для матери то, что пошло совсем немного времени, как мы расстались с Никитой, а я уже нашла себе другого. Я никогда не была легкомысленной. Меня воспитывали по-другому. И сейчас, вероятнее всего, я разочаровывала собственную мать.

– Вы голодны? – мама улыбнулась, обратившись к Ване. Мужчина улыбнулся ей, и моя мама неловко потупила взгляд. Ее белые щеки залили непривычный красный румянец.

– Ольга Павловна, вы можете обращаться ко мне на «ты» и по имени.

Мама улыбнулась и повторила свой вопрос:

– Ну, так что? Вы не откажитесь пообедать с нами?

Иван пожал плечами и пошел вслед за моей мамой.

– Не откажусь, - Ваня остановился на пороге и обернулся ко мне, - Полина, ты идешь?

Я выдохнула и кивнула.

– Да, конечно.

Осторожно шагая, я приближалась к Ване. Пока шла, смотрела в глаза этому мужчине. Смотрела и не понимала, как один человек может изменить жизнь другого человека? Да и не просто изменить, а кардинально поменять? Я чуть притормозила рядом с ним, и Ваня пропустил меня вперед.

Он давил на меня. Морально.

Его слишком много.

Он уже практически контролирует мою жизнь…

Но я так просто задохнусь.

Не выживу.

Если он хочет жить в мире со мной, то ему придется считаться с моими правилами.

Но сложность была в том, что я не могла понять самого Ивана. Он помог мне сесть за стол. Он поддерживал беседу с моей мамой, пока мы ели ее фирменный борщ. Я же впервые чувствовала себя чужой в собственном доме. Мама и Ваня смеялись, но мне было не смешно. Мне было больно. И грустно. От чего больно – понятно. Хотя и не обоснованно. Наблюдая за этими голубками, мне казалось, что мамочка предает меня. И плевать, что это было совсем не так, а моя мама просто очень общительная и доброжелательная.