Вторая неделя…

Третья…

Прошел Новый год…

А на четвертой неделе я заметила, что меня стало по утрам подташнивать. И рыба мне уже не казалась такой вкусной. А желтый цвет просто раздражал. И настроение стало портиться. Я стала часто грустить, и мне постоянно хотелось плакать.

Я просто не понимала, что со мной. Мама заметила во мне изменения, она думала, что я отравилась. Мысли о беременности мы даже не допускали. Настя тоже переживала… Один раз я сбежала прям во время зачета – внезапный приступ тошноты. Настя пошла за мной. Помогла мне умыться, купила мне воды с лимоном.

– Ты как? – встревоженно спросила подруга. Она усадила меня на лавочку, а перед этим сбегала за нашими сумками. Я покачала головой, сама не понимая, что значит мой ответ, - Может, ты траванулась?

– И меня уже неделю полощет?! – закричала я, понимая, что скоро заплачу. Настя задумчиво прикусила губу и пристально смотрела на меня. А потом резко ее лицо побледнело.

– Поля, - подруга присела передо мной на корточки, - скажи, милая, а вы с тем мужиком предохранялись?

Я задумалась…

– Нет, - ошарашенно прошептала я, - не помню… Но я не могла забеременеть!

Мы с Никитой предохранялись всегда презервативами, а в ту ночь мой ночной любовник забыл про эту маленькую деталь… И я забыла… Как безответственно.

– Так, - подруга поднялась и хлопнула себя по коленам, - поехали в больницу. Ждать нельзя.

Я покорно поднялась и последовала за ней. Отвез нас, как обычно Игорь, без вопросов. Я сдала анализы, слава богу, что наша больница небольшая и с очередью проблем не было. Потом пошла к гинекологу. Было страшно. Я боялась услышать положительный ответ

3

– Вы беременны. Срок четыре недели. Поздравляем!

Нет.

Нет!

Этого просто не могло быть!

Из кабинета я вышла на негнущихся ногах. Кое-как дошла до дивана и грохнулась на него. Я просто не могла в это поверить.

Как такое возможно? Беременна я была точно не от Никиты. А от того мужчины, с которым я переспала.

Ведь я даже не знаю его имени. Не знаю имя отца своего ребенка! Позор…

Как мне теперь смотреть в глаза родителям?! Они всегда говорили, что я очень благоразумна, что я никогда не допущу такой оплошности. Но я сделала это. Обманула их ожидания.

Я очень жалела о той ночи. Пусть мне было хорошо, пусть это был лучший секс в моей жизни. Пусть. Но я повела себя как легкомысленная. Никогда бы не подумала, что смогу поступить так. Мне было очень стыдно!

Решение я приняла сразу. Сделаю аборт. И никаких вариантов. Только так.

Мне двадцать лет. Я не готова стать мамой. Тем более мамой-одиночкой. Если рожу, то придется сидеть на шее у родителей. А я этого не хочу. Не хочу и не могу.

Хорошо, что Настя сейчас ушла за кофе. Не хотелось бы, чтобы она видела меня в таком состоянии.

Я не могу оставить ребенка. Но так страшно решиться на этот шаг…

Убить своего ребенка. Я сделаю это, но буду всю жизнь себя корить. Буду ненавидеть себя за это. Но другого выхода у меня нет.

Закрыла глаза и погладила свой плоский живот. Прости, малыш, мама не может дать тебе жизнь. Мама предала тебя. Прости, малыш.

– Поля?
– Настя коснулась моего плеча, и я вздрогнула. В ее руках были стаканчики с кофе. А взгляд был обеспокоенным. Она села рядом со мной и дала мой кофе. И я только сейчас поняла, что замёрзла. Обхватила стакан дрожащими пальцами, надеясь согреться.

Подруга пристально на меня посмотрела. Не нужны слова, чтобы все понять. Я опустила голову, когда несколько слезинок скатилось по моей щеке.

Настя придвинулась ко мне ближе, а потом обняла меня.

– Какой срок?
– тихо спросила. Я всхлипнула и заикающе ответила:

– Четыре недели.

Подруга вздохнула и поцеловала меня в висок.

– Отец не Никита.

Она не спрашивала, она утверждала. Но я всё равно кивнула.

– Я не знаю его имени. Я просто переспала с ним в туалете клуба. Это ужасно!

Я разрыдалась. Мне было больно из-за того, что я собралась сделать. Я не хотела убивать свое дитя, но у меня не было выбора. И страшно. Страшно сказать родителям, страшно становиться убийцей.

Чувства перемешались, и я не осознавала, что мне делать. Как правильно поступить?

– Поехали домой, - Настя попыталась меня поднять, но я упрямо покачала головой. Вытерла лицо. И опять покачала головой.

– Нет, я… Я запишусь на аборт. Так будет правильнее… - но под конец мой голос звучал все менее и менее уверенно.