Стрегон окинул быстрым взглядом зеленую преграду и вынужденно признал, что без Белки им никогда бы не одолеть Проклятый лес. Погибли бы еще на подходе, где-нибудь в межлесье или немного дальше. Шагов этак через сто или двести от того места, где их так неласково встретил Брегарис.

Он незаметно скосил глаза, но по лицу Гончей было невозможно понять, о чем она сейчас думала. Жалела ли о содеянном? Грустила ли оттого, что снова должна покинуть свой дом? Тревожилась ли о Торе? В какой-то момент взгляд ее стал жестким и решительным, как бывает перед трудной и опасной работой, а в голосе прорезались знакомые стальные нотки:

— Порядок остается прежним. Идем след в след на расстоянии двух шагов друг от друга. Глубоко не дышать, в сторону не отходить, руками не махать и вообще не привлекать к себе внимание. Вперед меня никто не бежит, на цветы не любуется и пальцами в них не тычет. Как только открою проход, быстро заходите и, стараясь ни к чему не прикасаться, во весь дух мчитесь на ту сторону. Шир пойдет впереди, я — замыкающей. Стрегон, от Тиля не отходи ни на шаг: здесь у меня не будет возможности его прикрыть.

— Сделаю, — кивнул полуэльф.

— Терг, на тебе Лан. Картис, сдвинься поближе к Торосу. Эналле, твои эльфы пусть идут со мной — так будет меньше риска. И, прежде чем вы туда зайдете, я должна буду вас коснуться. Стерпите?

— Да, Раиррэ, — без промедления отозвался ллер Эналле.

— Тогда шагаем по очереди, и чтоб ни звука.

Убедившись, что народ проникся, Белка подошла к заметно оживившейся Границе. Как и в прошлый раз, в ее сторону дернулось несколько ветвей и целенаправленно развернулись венчики всех без исключения цветов, но спустя пару минут кордон успокоился и послушно открыл широкий коридор.

Шир, не дожидаясь новых указаний, тут же в него нырнул, быстро пропав из виду. Стрегон подтолкнул Лакра и вместе с эльфами последовал за охотником. Заодно придвинулся к Тирриниэлю вплотную, стараясь закрыть его не только аурой, но и собственным телом. Мгновением позже их нагнали остальные братья, Картис и Ланниэль. А вот глава дома Этаррас неожиданно растерялся, обнаружив, что Белка с одинаковой легкостью пользуется услугами Проклятого леса не только в непосредственной близости от Лабиринта, но и здесь, на окраине. Более того, лес узнает ее, беспрекословно выполняет приказы и делает это явно не первый век.

Он-то полагал, что на границе им снова придется попотеть, да еще использовать или силу владыки Л’аэртэ, или какой-нибудь артефакт наподобие камней бездны. Однако правда повергла его не просто в оторопь, а заставила буквально замереть на месте. И, кажется, только сейчас он начал наконец сознавать, до чего же было глупо пытаться ее уничтожить в месте ее наивысшей силы.

— Ко мне идите, — хмуро велела Гончая, увидев, что перворожденные нерешительно мнутся.

Она дождалась, пока эльфы начнут по очереди подходить, и, как братьям когда-то, легко мазнула ладонью по их лбам. Эльфы, к их чести, даже не шелохнулись. Только моргнули ошеломленно, округлили глаза, а затем, повинуясь ее властному взгляду, бодро потопали следом за людьми. Белка, до последнего ожидавшая от них подвоха, перевела дух и, убедившись, что кордон по-прежнему спокоен, зашла последней. Сразу за ней могучие палисандры качнулись навстречу друг другу, намеренно сдвинули ветви, и всего через пару минут никто не сумел бы угадать, в каком месте был безопасный проход.

На этот раз границу они преодолели быстро и без проблем. То ли Лабиринт до сих пор помогал, то ли их просто запомнили, а то ли Шир, вошедший первым, успел все подчистить. Но, как бы то ни было, на чужаков никто не покусился и даже не рявкнул спросонья, заслышав их приближение. Не говоря уж о том, что под ноги братьям, в отличие от прошлого раза, не попался больше ни один ползун.

Оказавшись на той стороне, Лакр неверяще огляделся и вдруг с шумом выдохнул:

— Наконец-то…

Стрегон прямо на ходу пихнул его в бок, чтобы не расслаблялся, и поспешил отойти в сторону, чтобы не мешать остальным. Ланниец послушно закрыл рот, но расползающаяся по его лицу улыбка говорили лучше всяких слов. Да и кто бы на его месте вел себя иначе? Пройти знаменитый Проклятый лес без единой царапины! Добровольно сунуться в самое опасное место Лиары! Заглянуть за все три кордона, воочию увидеть легендарный Лабиринт! Всласть насмотреться на хмер и уйти живым… Это ли не чудо? Неудивительно, что даже у Терга глаза стали шальными, а Торос был готов во весь голос кричать, что мир прекрасен. Они чувствовали себя так, словно побывали в самом что ни на есть аду, а теперь вернулись на землю, снова ощущая себя живыми и здоровыми.

Стрегон тихонько вздохнул: радости побратимов он не разделял. Конечно, хорошо быть живым, дышать полной грудью и ощущать себя заново родившимся. Снова вернуться в обитаемые земли… Однако их личной заслуги в этом было немного.

Полуэльф в который раз за последние дни покосился на подошедшую Гончую и вдруг поразился усталости, промелькнувшей в этот миг на ее лице. Она появилась на долю секунды, на краткое мгновение и тут же пропала, словно никогда не было, но он все же увидел. А увидев, до боли стиснул зубы и стыдливо отвел взгляд.

Кажется, он напрасно считал ее неутомимой. Со злым восхищением следил за творимыми ею безумствами и остро завидовал нечеловеческой силе. Однако теперь наконец Стрегон увидел настоящую цену такой стойкости, и это заставило его почувствовать себя слепцом. За эти дни Белка совершила нечто совершенно невообразимое. Кордоны, хмеры и чужие раны отняли у нее столько сил, что даже представить трудно. И теперь она едва сдерживалась, чтобы не показать остальным, как же трудно ей было стоять и делать вид, что все в порядке.