– Ne precipiez pas mon ami, - хрюкнул в нос собеседник. – Время ещё есть. Время всегда есть.

Я пробежался взглядом по строчкам. Аккуратный, даже изящный каллиграфический почерк. Такие послания обычно отправляют своим молодым любовникам скучающие дворянки. Правда используют другую бумагу. Ну и тексты естественно отличаются.

«В Ваших интересах, - писал неизвестный, - прибыть на площадь Часовщиков в начале сумеречного часа и ожидать встречи в харчевне Луна. Постарайтесь, чтобы Вас никто не узнал. Ваш искренний доброжелатель».

Дальше шла приписка совсем другим почерком. И тон заметно отличался.

«Чёрт его знает, откуда, но местные шпики знают о твоём прибытии. Берегись».

Обнадёживало. Весьма. Особенно, если учитывать, что площадь Часовщиков располагалась почти в самом центре Верзы. Пара кварталов и ты мог тыкаться носом в ворота королевского замка. Или в двери храма Трёх Основателей, если повернуть в другую сторону.

– Ты читал? – я потряс письмом. Портейнец загадочно улыбался. Конечно же читал! – Что думаешь?

– Понятно, выглядит как Piege, - хозяин задумчиво почесал нос. – Но не думаю. К чему мудрить, если можно было дождаться тебя прямо здесь? Да и вообще, те парни, что принесли письмо, выглядели, как настоящие etrangers. Хочешь, продам тебе пару здоровяков?

– Ха! – я поднёс бумагу к настенному светильнику и коричневый лист исчез, оставив только зловонную зелёную дымку. – Если тебе покажется, что меня выгоднее продать страже, твои здоровяки тут же сменят сторону.

Хозяин принялся хохотать и пока я поднимался на второй этаж, продолжал хихикать, время от времени повторяя: «Regardes quel homme intelligent!»

– Мне нужно уйти, - сказал я, когда Вайолетта открыла дверь. Принцесса молча кивнула. Шу сидел на кровати и смотрел в узкое оконце. Меч графа лежал рядом с койкой. – Кто-то назначил встречу и подозреваю, что это связано с теми инструкциями, которые я получил от подземных тварей.

– А если не ходить? – поинтересовалась принцесса.

– Не знаю, - я торопливо собирался. Меч, понятное дело, брать не стал, но снарядил самострелы и рассовал ножи так, чтобы можно было быстро достать. – Эти люди, или кто они, слишком много обо мне знают, если сумели узнать, где я обычно останавливаюсь. Союзников у нас не слишком много, поэтому неразумно отвергать помощь, какой бы подозрительной она ни казалась. Да собственно, ради этой встречи мы и припёрлись в Верзу.

– Что делать нам? – голос Сигона звучал, точно голос призрака.

– Сидеть тихо, как мыши и ждать моего возвращения, - я посмотрел в окно: светило почти коснулось крыш. – Если после наступления темноты я не вернусь, спускайтесь вниз и дайте хозяину пару золотых. Его люди отведут вас к воротам города. В Верзе вам делать нечего.

– Береги себя, - Вайолетта внезапно поцеловала меня в щёку. – Это – на удачу.

– Если бы женские поцелуи приносили хотя бы каплю удачи, - я махнул рукой. – Ладно, не слушай моё ворчание. Просто я слишком старый и уставший.

Хозяин внимательно выслушал всё, что я ему сказал по поводу гостей и молча склонил голову. В этот раз он таки коснулся носом столешницы.

– Почему мне кажется, - пробормотал портейнец, - будто ты кого-то напоминаешь? Что-то связанное с couronne… Глупости.

Судя по голосу, он ухмылялся, но я видел лишь блестящую плешь на склонённой голове.

– Просто сделай то, что я сказал.

И вышел на улицу.

После чёртовой приписки мне казалось, будто все встречные прохожие всматриваются в моё лицо. Почему я не взял у распроклятого жабоеда какой-нибудь шляпы с широкими полями? А если надвинуть капюшон, это точно покажется кому-то подозрительным.

Пока это было возможно, я шагал по узким переулкам, пробирался через проломы в оградах, топал вдоль сточных канав и вообще выбирал места, куда редко суётся городская стража. Однако, временами всё же приходилось выбираться на широкие людные улицы и сердце всякий раз замирало, когда где-то мелькали чёрно-красные плащи патруля.

Поэтому я лишь краем глаза отметил, что центр Верзы здорово обветшал, многие старые дома потрескались, а в мостовой появились многочисленные прорехи. А ведь прежде отец тратил хорошие деньги, чтобы столица выглядела, как сказочный домик. Видимо, старость-таки брала своё, а помощники предпочитали тратить деньги из казны на свои забавы. Даже обидно: всё-таки – это мой родной город!

Площадь Часовщиков была не самой большой из городских площадей, поэтому, остановившись у скобяного магазина можно запросто рассмотреть мастерские на противоположном конце прямоугольного участка. Вообще-то здесь располагались лавки, торгующие всякой, нужной в хозяйстве мелочёвкой, а само название появилось из-за огромных песочных часов. Когда-то здоровенная конструкция даже крутилась и большие песчинки ссыпались вниз. Часы давно сломались, а песок внутри окаменел.

Кроме лавок и харчевен, на площади было полным-полно торговцев на телегах. Они продавали то же, что и в магазинах, но гораздо дешевле. Временами стража разгоняла сброд, но проходило время, и все возвращались.