Наверное, поэтому герцог Гвидо выбрал колдовство и, надо отдать ему должное, на этот раз он был близок к успеху, как никогда раньше. Магическая атака — характера которой Альв все еще не помнила или попросту не знала, — ее, однако, не убила. Аркан лишь выбросил ее в другой мир, попутно убив всех вокруг, включая и тех, кто сплел это могущественное колдовство. Вычеркнул из мира живых, — возможно, так и был сформулирован колдовской посыл, — и заодно лишил памяти. Потеря памяти имела последствия. Каким-бы ни был ее собственный темперамент, характер Альв и ее образ действия, по всей видимости, формировались в течении многих лет и являлись результатом богатого жизненного опыта. Лишившись своего прошлого, знаний и опыта, Альв, судя по всему, достаточно сильно изменилась, тем более, что рядом с ней оказался такой мужчина, как Яков Ицштед.

И вот теперь она возвращалась в свои владения, то есть туда, где Альв Ринхольф являлась пусть и не абсолютным злом, но злом вполне очевидным. Во всяком случае, такой образ Альв создали ее враги и ее клевреты. Ее ненавистники и ее почитатели, слуги, нахлебники и рабы. Про друзей или соратников отчего-то не вспоминалось, но, возможно, их у нее попросту не было. Главное, однако, в другом. Судя по всему, примерив однажды в прошлом, Альв этот образ приняла и носила его с видимым удовольствием. Она ведь и сама считала себя Великой Темной, и этим все сказано. Вот только теперь в Черный замок возвращался в известном смысле другой человек. Каким будет это возвращение? Какой окажется встреча с прошлым? Неоднозначность ситуации пугала ее, хотя Альв и не призналась бы в этом даже самой себе. Неопределенность — заставляла тревожиться. Но все это — так или иначе — должно было разрешиться в "Темных аллеях" — родовом гнезде колдуний из рода Ринхольф. Туда Альф и спешила сейчас, стремясь раз и на всегда закрыть пробелы между своим прошлым и настоящим.

Они миновали еще один каменный мост, переброшенный над быстрым потоком, проехали немного вдоль крутого склона горы, и Альв без подсказки почувствовала "тропу". Она остановила коня и, привстав в стременах, огляделась. Этот отрезок дороги был искусно скрыт от чужих глаз. Ни от реки, ни с гребня горы никто просто физически не смог бы взглянуть на это место. Ну, а в скалах и в лесных чащобах вокруг было установлено такое множество хитрых ловушек, в том числе и магических, что подобраться к зачарованной тропе, оставаясь при этом незамеченным, было попросту невозможно.

— Здесь, — сказала она, коротко взглянув на Якова. — Сейчас!

И она направила коня прочь с дороги на крутую и крайне опасную каменную осыпь. В таком месте легко повредить ноги — две их или четыре — но ничего ужасного с ними не произошло: гора "узнала" хозяйскую кровь, и прямо посреди осыпи открылась мощеная дорога, уходившая под арку открытых ворот и далее в темную глубь пробитой в скале штольни. Однако темнота отступила, стоило им с Яковом въехать под каменный свод. Здесь на стенах длинного извилистого тоннеля пылали факелы, вставленные в железные кольца. Факелы эти никто и никогда не зажигал. Но они и не гасли никогда. Так и будут гореть до тех пор, пока живо заклятие горы. Заклятие, которое наложила на это место ее собственная бабка — фюрстина Анна герцогиня Карантская.

За тоннелем перед Яковом открылась просторная долина. С пологих склонов, за которыми стеной стояли непреступные скалистые горы, стекали ручьи и речушки, собиравшиеся в единый поток на дне долины. Откуда и куда текла эта средних размеров река, понять было непросто, но Яков над этим и не задумывался. Он смотрел на дорогу, расстилавшуюся перед ним, на поля и сады по обе стороны от нее, на каменный мост над рекой и на замок, высившийся впереди. Замок стоял на обширной террасе, господствуя над долиной, и, несмотря на название, был не черным, а кремовым. Какой-то местный желтовато-розовый камень плюс желтый и малиновый песчаник и светло-серый гранит.

— Не очень-то он и черный, — бросил Яков, подъехав к Альв, остановившейся чуть впереди.

— Так и долина ничем не напоминает "Темные аллеи", — пожала она плечами. — Впрочем, может быть, я чего-то не помню. Поедем, посмотрим!

— А ты уверена?.. — Вопрос не праздный. Судя по всему, Альв отсутствовала здесь больше года. Иди знай, что произошло за это время в этой скрытой от мира долине.

— Уверена! — ответила Альв. — Или нет… Не знаю, но, по-моему… То есть, я чувствую, что я здесь до сих пор Госпожа. "Ворота" меня признали, замок, кажется, тоже. Мне ведь не понадобились ключи… Даже мой, — подняла она руку с кольцом. — Но все равно, пока не доберемся до места, ничего толком не узнаем. Согласен?

— Да, пожалуй, — кивнул Яков.

— Тогда поехали, — бросила Альв и первой послала лошадь в галоп.

Лошади, которых дала им Лорелея, были великолепны, мощеная каменными плитами дорога — ровная и прямая, а расстояние до замка — миля или чуть больше. Так что галоп являлся приемлемым темпом: чем-то вроде компромисса между рысью и карьером.

"Красивое место, — думал Яков, следуя за Альв. — И отнюдь не мрачное. Логово злой колдуньи? Серьезно? Как-то не верится! Но, с другой стороны, что я знаю о колдуньях, вообще, и о злых, в частности? Практически ничего!"

Между тем, они быстро приближались к замку. Стража в надвратной башне, по-видимому, заметила двух всадников сразу после того, как они выбрались из тоннеля. Во всяком случае, встретили их во всеоружии. Ворота закрыты, мост поднят, а на стене вооруженные арбалетами воины.

— Теплая встреча, — констатировал Яков, прикидывая, что они вдвоем с Альв смогут противопоставить всей этой оборонительной "мощи". Он просто забыл на мгновение с кем свела его жизнь и какую женщину он сподобился полюбить на старости лет. О своей вновь обретенной молодости он, к слову, тоже как-то запамятовал. Не привык еще ни к тому, ни к другому.