И в самом деле, в последние дни, а вернее, с тех пор, как на пустынной лесной дороге Яков уложил из огнестрела целую толпу безумных сестер какой-то там валькирии, что-то случилось между ним и Альв. Не хорошее, и не плохое, но что-то такое, что порой в корне меняет систему отношений, установившуюся между двумя людьми, мужчиной и женщиной. Альв, словно бы, увидела Якова новыми глазами. Поняла что-то, чего не понимала прежде, и… Черт его знает, как это определить или хотя бы объяснить. Она не разлюбила его, нет. Но и не полюбила больше, чем любила до сих пор. Просто сама ее любовь, — а Яков уже не сомневался, что это именно любовь, — изменилась, став иной, приобретя новые, незнакомые черты. И да, с тех пор, Альв называла его только Яковом. Не Йеп, не Арбот, и даже не Якоб, а именно Яков, и это непременно должно было что-то означать. Вот и Тюр обратил на это свое божественное внимание.

— Это что-то значит? — спросил Яков.

— О, да! — хохотнул бог. — Это значит, что тебе в очередной раз повезло, мой мальчик! И заметь, без моей помощи. Такая женщина! Такие чувства! И все сам. Сам! Получается, я тебе, внучок, кое-что задолжал. А богу, Яков, ходить в должниках невместно!

— Что из этого следует? — вопрос, как вопрос, но подразумевает куда больше, чем озвучивает.

— Ты счастливчик, Яков! Вот что это значит! — бог пригладил усы и посмотрел на Якова с иронией. — А вот боятся не надо! Захотел бы прибить, давно бы отправил в Валгаллу! Но ты жив…

— Я жив, — кивнул Яков, терпеливо ожидая продолжения.

— Выпить хочешь? — неожиданно спросил Тюр.

Бог, словно, играл с ним, но, с другой стороны, на то он и бог, чтобы делать все, что заблагорассудится.

"Выпить?"

— Да я, вроде бы, тем только и занимаюсь, что выпиваю, — кивнул Яков в сторону застолья.

— Не, это другое, — отмахнулся от него бог. — Со мною выпить хочешь?

— Кто же откажется выпить с богом? — дипломатично ответил Яков и сразу же обнаружил в своей руке золотой кубок.

— Попробуй! — предложил Тюр.

Яков пригубил. Что это было такое, он, разумеется, не знал. Амброзия какая-нибудь, наверное, или что там пьют боги? Вкусно, непривычно и необычно, и, по первому впечатлению, крепче медицинского спирта.

— Повело? — ухмыльнулся бог. — На вот закуси! — И Тюр протянул Якову яблоко.

Между тем, его действительно повело. Впрочем, не сразу. Сначала пробрало до костей, потом кинуло в жар, чтобы тут же окатить волной ледяного холода, и уж тогда повело, поэтому и на предложение пращура Яков ответил автоматически. Взял из руки бога яблоко, поднес ко рту и откусил. И вот тогда его проняло по-настоящему: бросало то в жар, то в холод, и так раз за разом, пока не отпустило, оставив обессиленного и с трудом переводящего дыхание где-то нигде, между небом и землей.

— Что это было? — спросил Яков, немного раздышавшись.

— Нектар [81] Гебы и молодильное яблоко Идунн [82] , - милостиво объяснил Тюр. — Теперь ты снова молод и здоров, и это надолго, внучок. Непросто было заполучить эти дары, но чего не сделаешь для родного человека. А ты мне к тому же нравишься. Так что, наслаждайся!

— Бессмертие? — опешил Яков, пытаясь осмыслить прозвучавшую только-что тираду бога-воина.

— Увы, нет, — покачал головой Тюр. — Бессмертны только боги, да и то… Впрочем, неважно. Зачем тебе бессмертие? Что станешь с ним делать? Долголетие — тоже хороший дар. Бери и владей!

— Да, конечно! — сразу же ответил Яков. — Долголетие — чудесный дар! Спасибо тебе, Тюр!

— Не спеши благодарить, — остановил Якова бог. — Мы еще не закончили, внучок! Даров должно быть три.

— Я в нетерпении, — признался Яков, порядком дезориентированный всеми этими чудесами.

— Преклони колено!

Яков не стал медлить и выполнил приказ. Преклонил колено, а Тюр, воспользовавшись этим, возложил Якову на голову свою тяжелую ладонь.

— Можно было бы, по-простому — объяснил, как что-то само собой разумеющееся. — Подержался бы ты, парень, за рукоять моего меча — и вся недолга! Но так уважительней, да и выглядит куда торжественней. Что думаешь?

— Думаю, ты прав! — согласился Яков. — Это выглядело уважительно и торжественно. Объясни только, что это было. В чем смысл церемонии?

— Как считаешь, удача в бою чего-то стоит? — прищурился Тюр.

— Так ты даровал мне воинскую удачу? — смутился вконец растерявшийся Яков.

— И доблесть, — улыбнулся бог. — Куда же воину без доблести? А там, глядишь, и слава придет. Но есть условие!

— Какое? — насторожился Яков.

— С этого момента ты Яков Ицштед по прозвищу Свев, — откровенно усмехнулся бог. — Мы договорились?

— Но зачем? — удивился Яков.

— Ты не хочешь исполнить волю Великого Предка? — поднял бровь Тюр.

— Я просто не понимаю, почему именно Швед? — объяснил Яков, который этого действительно не понимал.

— Подумай, Яков, вот о чем, — остановил его Тюр, — может быть, тебе попросту не надо этого знать? Итак?

— По твоему слову, Тюр! — поклонился Яков, принимая и дары, и условия, и в следующее мгновение снова оказался рядом с Альв за пиршественным столом. В конце концов, что он знал о путях богов, да и что, собственно, потребовал от него Тюр? Ничего такого, что было бы несовместимо с честью и достоинством. И более того, нечто такое, что вполне соответствовало велениям его сердца. Ну, а дары… От таких даров в здравом уме не откажется ни один человек. Не видел в этом необходимости и Яков.