Альв сжала голову женщины своими ладонями и одним решительным ударом "желания" сокрушила границы ее разума.

"Убить… убить… отомстить! "Служанка Фруд" [29] должна умереть!"

Утром, позавтракав кашей и вяленой рыбой, и наслушавшись жутких историй о случившихся ночью убийствах, Яков и Альв отправились искать обоз, с которым можно было бы добраться до Ховахта. Река еще не вскрылась, так что о путешествии на барке речь не шла, ну а покупать лошадей было попросту невыгодно. Лошади на севере дорогие, а путешествовать до моря всего ничего. Можно и на своих двоих дойти, но, разумеется, не в одиночку.

Город Якову решительно не понравился. Детская память не сохранила практически ничего. Отдельные пейзажи, какие-то помещения, залы и переходы в нескольких замках, в которых он побывал, но городских улиц, — этого ли города, или любого другого — он не запомнил. Зато, как человеку двадцатого века, жившему в благоустроенной европейской стране, Скулна показалась ему жалкой, грязной и тесной. Такой, на самом деле, она и была, но местные жители этого не замечали, просто потому, что им не с чем было сравнивать. Другое дело Альв. Возможно, она и забыла свое прошлое, но на бытовом уровне оставалась вполне адекватной. Однако и ей Скулна не пришлась по душе. Альв явно было здесь не по себе, и можно лишь гадать, где привыкла жить эта роскошная женщина. В каких дворцах и замках, в каких городах. Впрочем, дело не только в бедности и грязи. Было что-то еще, что омрачало мысли Альв.

— Скажи, Йеп, — спросила она вдруг, — кто такие "служанки Фруд"?

— Не знаю, — пожал плечами Яков, пытаясь вспомнить, где он слышал это словосочетание. — Хотя, постой! Что-то было…

Яков задумался. Фруд или Труд — это имя одной из валькирий. Но при чем здесь служанки? Разве что кто-то напутал со словом "служанки"!

— Я плохо помню, — сказал он, наконец. — Думаю, что и не знал ничего толком. Но, если слово "служанки" означает девушки, а Фруд — это Труд, то да! Было такое. "Девы Труд" — женщины-войны из Круга Труд.

— Что такое круг? — по выражению лица Альв трудно было понять, о чем она сейчас думает, но Якову показалось, что она пытается примерить это прозвище на себя. Странно и непонятно, но с Альв всегда так.

— Круг в данном случае обозначает нечто вроде ордена или союза, — объяснил он. — Но это все, что я могу вспомнить. Извини!

Он хотел еще спросить женщину, где она слышала о девах Труд, но их прервали. С обеих концов улицы к ним приближались вооруженные люди. Яков заметил их издалека, ощутил направленный на них с Альв интерес, но, как ни странно, не почувствовал угрозы. Впрочем, он был дознавателем и армейским разведчиком, а не магом и волшебником: чтение мыслей не входило в круг его обязанностей. Так что, мог и ошибиться, однако и Альв реагировала на появление вооруженных мужчин на удивление миролюбиво. То ли не боялась, то ли не видела причины для опасений. А может быть, просто со свойственным ей мастерством скрывала свои эмоции.

— Похоже, это по наши души, — шепнул Яков, пытаясь пробиться через ее "равнодушие". — Побежим или подождем развития событий?

— А ты что предлагаешь?

— Я бы подождал.

— Как скажешь, Йеп! — загадочно улыбнулась Альв. — Я всего лишь слабая женщина, а ты великий воин.

— Издеваешься? — ее самообладание завораживало, а красота заставляла трепетать от накатывающей волнами страсти. Снежно-белая кожа, ярко красные, словно испачканные в крови, губы.

Яков с трудом оторвал взгляд от ее губ и посмотрел Альв в глаза. Такой холодной голубизны, прозрачной, но, словно бы, подернутой инеем, он у нее еще не видел. Альв была прекрасна, но одновременно и опасна. Вот только эта опасность не отталкивала, а завораживала, манила, заставляя сильнее биться сердце.

— Прошу прощения, господин! — обратился к Якову один из подошедших к ним воинов. — И вас, госпожа, прошу не гневаться. Ярл Герпир приглашает вас в замок.

— Мы в чем-то провинились? — холодно спросил Яков.

— Не думаю, — вежливо ответил воин. — Но о вас, господин, и о вашей леди-жене с вечера говорит весь город, и ярл хочет познакомиться с вами лично.

"Ну, вот и цена популярности! — вздохнул мысленно Яков. — Знать бы еще, о чем идет речь!"

Но, как говорится, не нырнув в реку, никогда не узнаешь, так ли холодна вода, как кажется.

— Что ж, — пожал он плечами, — веди нас к ярлу, приятель. Мы не возражаем.

И вот они, — сопровождаемые "почетным караулом", мало чем, на самом деле, отличавшимся от тюремной стражи, — миновали одну за другой четыре улицы, пересекли площадь и вступили на дорогу, спиралью поднимающуюся к замку Мальм. Подъем был достаточно крут, чтобы атакующие не смогли быстро подняться к воротам цитадели. А ведь им бы еще пришлось обогнуть замок по всему периметру, постоянно находясь под обстрелом с крепостных стен.

"Неплохое место… — прикинул Яков, кое-что понимавший в фортификации, но главное — знавший, как непросто берутся подобного рода укрепления. — Как же мы вырвались тогда?.."

Он совершенно не помнил, как отец вывел его из замка. Наверное, был тогда в ступоре от обрушившегося на него несчастья. Возможно, терял сознание от боли в животе. В любом случае, его воспоминания о бегстве начинались сразу за городской стеной.

"А что случится на этот раз?"

Яков бросил короткий взгляд на Альв, но женщина была безмятежна. Ни беспокойства, ни особого интереса. Неколебимое спокойствие — вот правильное определение для ее настроения. Впрочем, Яков на ее счет не заблуждался. Интуиция подсказывала, что, если кто-нибудь даст ей повод, прольется кровь. Много крови. А почему так, он не взялся бы объяснить. Чутье или инстинкт, разве их можно объяснить словами? Ты просто узнаешь что-то или принимаешь какое-то решение, но знание или понимание приходят неведомыми путями.