Альв направилась к тем воротам, что были справа, распахнув створки одним небрежным движением руки. Яков тревожно оглядел стены, выискивая притаившихся стрелков. Его-то от стрел никто не заговаривал, так что осторожность никак не помешает, а спешить, по его мнению, им было некуда. Да, и незачем. Кто в доме хозяин, стало ясно в тот момент, когда главные ворота улетели вглубь замкового двора. И урок этот не прошел даром: больше их с Альв никто атаковать не посмел. Ну, а во внутреннем, парадном дворе навстречу Альв — и как успел? — спешил уже "виновник торжества". Во всяком случае, — не без раздражения глядя на этого высокого красивого мужчину, — Яков решил, что это и есть граф д’Авеллино собственной персоной.

— Беллиссима! — завопил мужчина, сбегая по ступеням навстречу Альв. — Ты жива, глариоза девенита! Какое счастье, ми амор, какая радость! О, боги, голубка моя, как я счастлив видеть тебя снова!

— Не ревнуй! — бросила через плечо Альв. Судя по всему, ей было неприятно встретить свою прошлую любовь. Особенно теперь, когда она так решительно изменилась, да еще и в присутствии Якова. — Был грех… и не один…

И она тяжело вздохнула.

"Ну, Альв, как бы то ни было, женщина молодая, — попробовал Яков умерить поднявшуюся в душе волну раздражения. — Нужен же ей был кто-нибудь… под боком! А этот хорош, что тут скажешь! Породистый кобелишко!"

Николао д’Авеллино был, и в самом деле, статным красивым мужчиной. Молодой, высокий, широкоплечий, с правильными, привлекательными чертами лица золотистый блондин с голубыми наглыми глазами. Что еще, спрашивается, нужно женщине, чтобы упасть в его объятия? Ровным счетом ничего! Кроме желания, разумеется, но и с этим, похоже, проблем не было. Ни раньше, ни теперь: смущение Альв отсылало их к прошлому, а выскочившая из дома вслед за графом полураздетая красотка — к настоящему.

— Николао! — закричала она, не разобравшись сходу в происходящем. — Куда же ты, аморе мио?!

— Ну, и куда же ты, Николао? — скривилась, как от кислого, Альв.

Любила или нет, забыла или попросту разлюбила, но не приревновать бывшего любовника к другой было бы в корне неправильно. А в том, что это именно любовник, Яков не сомневался. Бывший? Разумеется. Тут и обсуждать, в сущности, нечего. Наглый и неверный? Несомненно. Все, как говорится, на лице написано. Однако раньше этот жигало принадлежал Альв, а теперь, судя по всему, уже нет. И это радовало.

— Bellissima… — опешил граф, неожиданно остановленный мановением ее руки. — Я так тревожился…

— Что первым делом поспешил прибрать к рукам мое добро, — зло усмехнулась Альв.

— Но кто-то же должен был… — попытался возражать мужчина, стоявший в нескольких шагах перед сидящей в седле Альв.

— Плохая идея, — покачала она головой. — Ты же не волшебник, Николао! Зачем тебе эта головная боль?

— Но разве только волшебники?.. — мужчина явно не понимал, о чем идет речь.

— Здесь? — покачала головой Альв. — Глупец! В этом замке, Николао, правят не волшебники и уж, тем более, не обычные люди, а одни только колдуньи, да и то, лишь те из них, в жилах которых течет родная мне кровь. Если бы я не вернулась сейчас, рано или поздно пришла бы другая. Ну, а если не найдется наследницы, замок умрет от "одиночества". Но перед тем, как умереть, он медленно убил бы тебя, Николао, да и всех прочих заодно. Сначала здесь, в замке, а затем и в долине. Ты что, так и не понял, почему этот замок зовется Черным?

Трудно сказать, что вынес из ее слов "ввергнутый в ничтожество" Николао, вернее, понял ли он, о чем именно говорит Альв, которую неспроста, по-видимому, прозвали Темной госпожой. Скорее всего, мужчина уловил лишь общий смысл послания, сводившийся к простой угрозе. Но вот Яков понял Альв именно так, как надо. Возможно, это случилось потому что он "такой умный", а может быть, из-за того, что угроза была направлена не на него, а на тех несчастных, кто, не будучи истинной колдуньей, возомнил, что в праве "перехватить" бесхозное добро.

С тех пор, как Яков вернулся в родной мир, прошло не так уж много времени. Но за те три месяца, что продолжалось их с Альв путешествие, он успел понять и принять, что в этом мире магия не сказка, а "объективная реальность, данная нам в ощущениях". Фактами, а не вымыслом оказались на поверку виверны, ульфхеднары, нереиды, и не только. Здесь, в этом мире, если повезет, можно встретить даже бога. Но, если так, отчего бы не поверить и в то, что на свете существуют такие вот зачарованные замки, которые могут принадлежать только тем, кто владеет ими по праву рождения? Именно об этом, собственно, и сказала сейчас Альв. А что это означает на практике, Яков увидел сразу вслед за ее словами.

В отсутствие истинной хозяйки, Черный замок являлся всего лишь зданием или, вернее, комплексом зданий, обнесенных крепостной стеной: роскошный дворец, облицованный резным каррарским мрамором, служебные постройки из серого и розового камня, несколько грозных башен, образующих вместе с высокой зубчатой стеной настоящий шедевр фортификационного искусства, и три внутренних двора — парадный — перед фасадом дворца, "княжеский" — превращенный в небольшой, но уютный сад с газонами, розовыми кустами и плодовыми деревьями, и хозяйственный — окруженный конюшнями, псарнями и амбарами. Красиво, удобно и надежно. Таким по-видимому замок и представал в глазах его обитателей, — не исключая сиятельного графа д’Авеллино — относивших некоторые чудеса, которым они были свидетелями, к проявлениям колдовских талантов самой хозяйки "Темных аллей". Впрочем, были среди них и другие, те, кто, если и не понимал магической природы Черного замка, все-таки угадывал интуитивно, что в отсутствие хозяйки замок опасен и сам по себе. Вот только слушать их предостережения никто не пожелал. Поэтому одни были изгнаны из замка, а другие — самые упорные — томились в его казематах.