Шрифт:
50
И потому-то все приготовленьяПоспешно делались: один отрядИз трех колонн стоял, готов к сраженью,И ждал, чтоб первый просвистел снаряд;Другой был также в три подразделеньяИ также жаждал крови и наград;Поодаль третий был готовым к боюИ в двух колоннах двигался рекою.51
Совет военный дело обсудил,Единодушно и единогласно(Что редко достигается) решилМол, положенье, в сущности, опасно,Но при разумном напряженье силВдали маячит слава — это ясно!Суворов молча славу предвкушалИ самолично рекрут обучал. 52
Да, это факт; фельдмаршал самоличноБлаговолил полки тренироватьИ тратил много времени обычно,Дабы капрала должность исполнять.Едва ли эта прихоть неприлична:Любил он сам солдату показать,Как по канатной лестнице взбираться,А то и через ров переправляться.53
Еще порой фашины ставил в ряд,Украсив их чалмами, ятаганами,И нападать на них учил солдат,Как будто бы сражаясь с мусульманами,И каждый раз бывал успеху рад.Его проделки полагая странными,О нем острили в штабе иногда,А он в ответ брал с ходу города. 54
Но в этот вечер накануне бояВесь русский лагерь был сурово-тих;Невольно призадумались героиО том, что завтра ожидает их,Решившихся на дело роковое,О детских днях, о близких и родных,О том, что миновало невозвратно,И о себе самих, вполне понятно.55
Суворов появлялся здесь и там,Смеясь, бранясь, муштруя, проверяя.(Признаться вам — Суворова я самБез колебаний чудом называю!)То прост, то горд, то ласков, то упрям,То шуткою, то верой ободряя,То бог, то арлекин, то Марс, то Мом,Он гением блистал в бою любом. 56
И вот, пока фельдмаршал занималсяСолдат ученьем, как простой капрал,Разъезд казачий по полю слонялсяИ путников усталых повстречал.Один из них по-русски изъяснялся;Конечно, слов запас был очень мал,Но жестами он объяснил резонными,Что дрался под российскими знаменами.57
И посему просил казаков он,Чтоб их немедля в штаб препроводили:Полутурецкий вид их был смешон,Шальвары мусульманские не скрылиИх сути христианской, и фасонОдежд не повредил им (а сгубилиМы множество порядочных людей,Не отличив обличья от идей). 58
Суворов, сняв мундир, в одной рубашке,Тренировал калмыков батальон,Ругался, если кто-нибудь, бедняжка,Неповоротлив был иль утомлен.Искусство убивать штыком и шашкойПреподавал он ловко; верил он,Что человечье тело, без сомнения,Лишь матерьял, пригодный для сражения!59
Фельдмаршал пленных сразу увидал,Окинул зорким взглядом: «Подойдите!»Нахмурил брови, всматриваться стал:«Откуда?» — «Из Стамбула мы — простите,Константинополя…» — «Я так и знал…А кто вы?» — «Поглядите и судите!»Была беседа очень короткаЗнал отвечавший вкусы старика. 60
«Как звать?» — «Я — Джонсон, он — Жуан».«А те-то?»«Две женщины, а третий — ни мужчина,Ни женщина…» — «Постой, тебя я где — тоУже встречал… Какая бы причина?..Ты — Джонсон? Знаю, знаю имя это!Ты был, дружок, не помню только чина,В пехотном Николаевском? Ведь был?»«Так точно, ваш-сиятельство, служил!»61
«При Видине ты дрался?» — «Да». — «В атакеТы отличился, помню, а потом?»«Я ранен был!» — «Но ловок так не всякий,Ты бросился отважно напролом.А дальше?» — «Я очнулся в полном мракеУже турецким пленником — рабом».«Ну, завтра отомстишь за униженьеВедь это будет адское сраженье!.. 62
Отлично. Где же хочешь ты служить?»«Где вы сочтете нужным». — «Понимаю!Конечно, ты захочешь туркам мститьИ будешь снова смел, я полагаю;Еще смелее даже, может быть!А этого юнца вот я не знаю!»«Ручаюсь, генерал, он смел вдвойне.Герой он и в любви и на войне!»63
Жуан безмолвно низко поклонилсяОн комплимент инстинктом угадал.Меж тем Суворов снова оживился:«Ты счастлив, Джонсон! Полк-то твой попалВ колонну первых! Долго я молилсяИ всем святым сегодня клятву далСровнять с землею стены ИзмаилаИ плугом распахать его могилу! 64
Ну, в добрый час, ребята!» Тут опятьФельдмаршал к батальону поспешилПодшучивать, браниться, муштровать,Чтоб разогреть геройский дух и пыл.Он даже, проповеднику под стать,Сказал, что бог их сам благословил:Императрица-де ЕкатеринаНа нехристей ведет свои дружины!65
Наш Джонсон, из беседы убедясь,Что он попал, пожалуй, в фавориты,К фельдмаршалу вторично обратясь,Сказал: «Мне лестно даже быть убитымВ таком бою. Мы оба, не страшась,Пойдем на этот приступ знаменитый,Но мы бы вас хотели попроситьНам полк и номер роты сообщить!»