Шрифт:
Таня вопросов не задавала. Едва увидев бледную, с запавшими глазами пациентку, фельдшер развернула бурную деятельность. Измерила давление, осмотрела зрачки, прощупала пульс. Ввела подкожно раствор кофеина, растёрла мочки ушей, заставила засунуть в нос ватные шарики, смоченные перекисью водорода.
Посмотрев, как Марина жадно ест таблетки с глюкозой, Таня достала из «заначки» банку с сахаром, электрочайник и растворимый кофе.
— Сейчас крепкий сладкий кофеёк выпьешь, станет легче.
— Можно? — Марина взяла чайную ложку и стала жадно закусывать глюкозу сахаром.
— К-конечно, дорогая. Кушай, кушай. — В лёгком шоке фельдшер наблюдала, как школьница наворачивает сахар прямо из банки.
Сияющий Славка радостно смотрел, как живая, хоть и не вполне здоровая родственница приходит в себя.
— Не обращайте на меня внимания. — Прошамкала с полным ртом Марина. — Нам домой скоро ехать. Надо обсудить, что мы видели.
— А также твои странные способности. — Добавил классный руководитель.
— И самое главное — кто ходит к директрисе домой? — Вычленил проблему Слава.
— Мне кажется, она сама и приходит. — Тихо сказала Сычкова.
— Так, хватит! — Разозлилась Татьяна. — Я тоже хочу знать. Давайте по порядку.
Глава 46
На работу в понедельник Таня вышла с огромным удовольствием. Прошедшие выходные были несколько сумбурными, поэтому рутинная работа с документацией и пустынный медпункт показались девушке обителью покоя.
Особенно, если учитывать события, произошедшие в ночь с пятницы на субботу.
Таня тогда слушала Макса и его ребят со смешанными чувствами — было и страшно, и интересно. Но больше всё-таки страшно.
Они тогда решили, что Марина обладает какой-то восприимчивостью к силе, бурлящей вокруг. Отсюда её разговоры со зверьём, чувствительность к опасности и прочие странности.
Ещё прозвучала мысль, что Ольга Васильевна жива, но по какой-то причине скрывает это от общественности. Таня возразила, что найденный труп принадлежит старушке, эксперты это определили достаточно точно. А Сычкова рассказала о том, что чувствовала рядом с картинами и фотографиями.
Получалось, что портреты разных времён изображали одного и того же человека. По ощущениям девушки, естественно.
Так и не найдя отгадку, компания решила принять за точку отсчёта то, что ведьма где-то рядом. И в логово к ней решили больше не соваться.
Ехать детям в одиночку было опасно, поэтому учитель и фельдшер решили прокатиться до Яблоневки.
Понаблюдав, как Марина и Славка заползают в дом через окно, влюблённые поехали назад, в Красноселье.
По дороге через поля Татьяна и Макс едва не оказались в лапах чего-то странного. Какая-то женщина в белых одеждах летала над едва взошедшей кукурузой, горько плакала и звала «сыночку». Существо настолько было занято своим делом, что не обратило внимания на двух велосипедистов. Макс ругнулся сквозь зубы и попросил девушку «поднажать».
Уговаривать Таню не пришлось — она с таким остервенением закрутила педали, что вскоре вырвалась вперёд.
Максим отправил Таню домой, а сам всё же решил вернуться в ведьмин дом и вставить окно на место. Жалобных просьб не ходить он даже не стал слушать.
Вернулся через полчаса, бледный, но довольный.
В итоге улеглись спать под утро. Засыпая, Макс пробормотал:
— Такое ощущение, что жизнь может измениться к худшему в любой момент. Давай завтра сходим в сельсовет, распишемся.
А потом мирно засопел. Таня же ещё какое-то время ворочалась, думала и подавляла в себе желание оторвать Максу голову.
В конце концов, не так она представляла предложение руки и сердца.
В объятия Морфея девушка отправилась, решив, что Максим сказанул это спросонья.
Но Бондаренко повторил своё предложение утром. Встав на одно колено и протянув веточку гортензии, которую сорвал во дворе.
Таня ответила согласием. Вот только расписываться в сельсовете отказалась. Девушке хотелось сообщить родителям и устроить хотя бы маленькое торжество.
В субботу и воскресенье, словно позабыв о происходящем вокруг, Максим и Таня строили планы по поводу бракосочетания.
А сейчас, заполняя «Журнал учёта перевязочного материала», Таня вновь вернулась мыслями к событиям субботней ночи.
«Господи, пусть ночная поездка на велосипеде будет самым адреналиновым приключением в моей жизни», — подумала Татьяна Петровна и продолжила пересчитывать остатки марли.
***
— Игнатьич! Игнатьи-и-ич! Да уйди ты, Людка!
За дверью началась возня. Председатель недовольно поморщился — он уже собирался домой. Но долг взял верх над ленью, и мужчина крикнул: