— Конечно, барышня Энде, конечно. Вы сразу сможете продемонстрировать свой талант на примере большого объекта. Я очень рад этому. Сделайте лебедя или единорога, если вам угодно. Можете свободно применять вашу креативность, — улыбаясь, он отвернулся и быстрым движением руки раздал воду на каждое рабочее место.

К Скаре подплыло самое большое количество воды, при этом я до сих пор не могла понять, пошутил он или был серьёзен.

— Я с нетерпением жду, когда смогу поздравить вас с вашими достижениями, — приветливо сказал он, но Скаре явно было не по себе. Плотно сжав губы, она рассматривала воду в своей рабочей раковине. Мне было интересно, действительно ли она изготовит единорога.

Ухмыльнувшись, я принялась за работу. Я решила создать мокрицу, причем размером с ладонь. Тогда мне не придется выделывать анатомические детали в миниатюре, и мокрица будет жизнеспособной.

В конце урока я закончила работу и отнесла свою мокрицу в холодильную камеру. Профессор Пфафф посмотрел на неё и довольно кивнул. И когда я уже выходила из аудитории, я услышала, как он, нетерпеливо прищёлкивая языком, подошёл к Скаре, всё ещё формировавшей ноги относительного большого животного, которое она не успела доделать.

Но я больше не собиралась думать о Скаре и о том, что с завтрашнего дня мне придётся начать оживлять мокрицу, заставляя её шевелиться и следовать моим приказам.

Я быстро отнесла сумку в свою комнату, собрала спортивные вещи, а затем поспешила во двор замка. Сегодня замок светился сладковатым, лимонно-жёлтым цветом и со своими красными розочками напоминал липкий торт. Аккуратно занесённые снегом деревья и окруженные белым дорожки и газоны сделали остальное, так что в уме всё время крутилось слово «очаровательный».

Медленно, но, верно, я начинала скучать по боевым сценам с прошлого года.

К счастью, в Акканке всё осталось по-прежнему. На потолке пещеры светило искусственное солнце, излучая тепло и свет, а тропический лес пульсировал жизнью. Ежедневный дождь уже прошёл, и листья ещё блестели от влаги, когда я расправила крылья и спрыгнув прямо с уступа за воротами, полетела над верхушками деревьев.

Когда я приземлилась, Дилан, Карл и Эрвин уже ждали и как раз горячо спорили о том, какие у нас шансы против команды Конкверы.

— Нексус непобедим, — крикнул громко Дилан. — Тем более с тех пор, как его наездником стал Луис Лассен. Оба просто непобедимая команда, абсолютно непобедимая.

— Ерунда, — возразил пылко Карл. — Непобедимых нет. Даже у такого мастера своего дела, как у Луиса Лассена, бывают плохие дни.

— Тогда до сих пор у него не было плохих дней, — Эрвин пожал плечами, — потому что он ещё никогда не проигрывал соревнования. Верно, Сельма?

Когда я подошла к ним, он вопросительно посмотрел на меня.

— Верно, — ответила я. — Насколько я знаю, Нексус непобедим. Но вам пока не стоит так много об этом волноваться. Пока ещё точно не решено, что мы будем соревноваться с Конкверой.

— Но это ведь очевидно, — ответил Дилан, взволнованно посмотрев на меня. — Южная Африка в этом сезоне уже соревновалась с южноамериканской командой, а североамериканская из Конкверы в прошлом сезоне выступала против команды Австралии. Это значит, что в этом сезоне она не будет соревноваться с Австралией. Так что им остаётся только встреча с нашей командой, потому что антарктической больше не существует.

— Антарктической команды? — одно мгновение я смотрела на Дилана округлив глаза. Мои мысли сменяли одна другую. Он прямо сейчас навёл меня на гениальную идею. — Вот оно, — выкрикнула я.

После разрушения Антарктики снежные драконы, насколько я знала, не принадлежали никакой команде. Нужно выяснить, что с ними стало.

— Я же говорю, — ответил Дилан, довольный моим ответом. — Есть только этот вариант.

— Ты прав, — кивнула я, а затем повернулась к Грегору Кёниг, который как раз вместе с Яниной вышел из драконьих пещер и начал объяснять, каким будет график обучения.

На прощание

— Как прошло время у бабушки? — спросил Адам, глядя на меня, его тёмно-голубые глаза были серьёзными.

— Хорошо, — ответила я. — Но я чувствовала себя не особо уверенно. Я была несосредоточенной.

Он ещё не заметил, какие мысли крутились у меня в голове. Но я прекрасно понимала, что не понадобиться много времени, прежде чем он что-то почувствует. Я знала, что он не одобрит мою идею, но, с другой стороны, мы могли бы убить двух зайцев одним выстрелом.