— Ничего страшного, — ответил довольно Лоренц. — Кокосовые макроны вкусные всегда.

— Ну конечно, — ответила я, ухмыльнулась, а затем направилась на первую лекцию.

Этот день был очень долгим. Из-за плохого настроения, профессор Нёлль заставил нас выполнять одно глупое упражнение за другим. Сначала нам нужно было превратить песок в стекло и придать ему форму какого-нибудь предмета быта и, в конце концов, всё снова сломать и превратить в песок, чтобы затем начать упражнение с самого начала.

Затем он начал читать главу из учебника, в которой обсуждалось изготовление стекла при помощи магии, а потом подчеркнул, что на предстоящем экзамене мы должны знать, какие минералы следует добавить в песок, чтобы добиться окраски стекла.

— Пурпурит для фиолетового оттенка, — повторял профессор Нёлль свой бесконечный список, будто монотонно напевая. — Кампилит для оранжевого оттенка, эпидот для коричневого, хромит для чёрного.

— Иногда я задаюсь вопросом, как Дульса терпит этого мужчину на специализации, — сказал Лоренц, когда профессор Нёлль, в конце концов, слишком поздно отпустил нас на перемену.

— Для меня это тоже загадка, — задумчиво ответила я. — Но слышала, что на специализации он более-менее сносный.

Профессор Нёлль не особо меня смутил. Вначале я ещё беспокоилась, что он нацелится на меня, потому что я столкнулась с ним у Сибилл, но всё оказалось наоборот. Он прямо-таки игнорировал меня, даже не смотрел в мою сторону и ни разу не вызвал, чтобы я ответила. И это было к лучшему, потому что я всё равно не смогла бы дать ответ.

Мысленно я всё ещё обдумывала вопрос, какого дракона использовать, чтобы преследовать Морлемов. Все команды охраняли своих драконов, как зеницу ока, и на это были причины.

Все взгляды были направлены на национальный спорт, и было просто невозможно позаимствовать дракона, чтобы устроить незаконную охоту. Интересно, откуда Бальтазар взял этого дракона Латориос?

Размножение драконов было сложным. Даже при безупречном уходе, как в случае с Грегором Кёниг, получалось очень редко, чтобы дракон снёс яйцо, тем более яйцо того вида, который считался давно вымершим.

— До вечера, Сельма, — крикнул мне вдогонку Лоренц, когда я уже завернула на семинар доктора Швиммер, которая преподавала древний язык. На первый взгляд она казалась милой старушкой, с седыми локонами и нежной улыбкой.

Она большое внимание уделяла этикету и хорошим манерам и была педантична как к своей внешности, так и в ожиданиях языковых навыков с нашей стороны. И была очень строгой и неуступчивой, когда речь заходила о навыках иностранного языка.

Древний язык был непростым. Помимо множества слов, было много исключений из правил, будь то склонение существительных или спряжение глаголов. И доктор Швиммер не проявляла пощады ни в одном из этих случаев.

Как в начале каждого урока, она провела опрос слов, которые мы проходили на прошлой лекции, а затем начала новую главу грамматики, что потребовало всё моё внимание, поэтому все размышления о драконах я отложила на потом.

После обеда Профессор Пфафф тоже не дал мне шанса, спокойно подремать, вначале урока он встал перед нашей группой и объявил, что пришло время Адаму Торрел, Скаре Энде и Сельме Каспари, наконец, доказать свою склонность к пятому элементу и пробудет к жизни существо из воды, воздуха, земли или огня.

— Конечно, я ожидаю, что вы выберете существо из воды, — улыбнулся профессор Пфафф, поглаживая усы, в то время как за окном на землю падали большие снежинки. — Я даю вам неделю времени. Если вы до тех пор не справитесь, я должен буду отчитаться перед палатой сенаторов. От вас ожидают, что вы будите регулярно добиваться успехов, а от меня ждут ежемесячные отчёты о вашей работе. Если кто-то из вас встретит Адама Торрел, тогда сообщите ему об этом и, пользуясь случаем, можете также передать, что я больше не собираюсь принимать его постоянное отсутствие.

Не только я вздрогнула. Я ясно увидела, как глаза Скары становятся всё больше и больше. В течение недели мы должны пробудить к жизни существо?

До сих пор профессор Пфафф постоянно побуждал нас попробовать. Но это уже совсем другое дело, когда поджимает срок, и ты должен совершить чудо.

В то время как профессор Пфафф дал другим студентам задание продолжить работу над часами, чтобы они, наконец, заработали, от меня и от Скары он потребовал сразу же начать изготовлять живое существо и вдохнуть в него жизнь.

— Я рекомендую вам простую структуру, — сказал он ободряюще. — С ней я смог добиться наилучших результатов. Попробуйте сделать это с пауком или мокрицей, а затем постепенно можно перейти к более сложным организмам.

— Паук? — спросила Скара явно испытывая отвращение, да и Эгони, Алекса и Дорина, казалось, не считают эту идею гламурной. — У меня особенный талант, и я, определённо, не собираюсь пробуждать к жизни паука.

Профессор Пфафф некоторое время скептически смотрел на Скару, затем примирительно улыбнулся.