А ещё именно тогда Том впервые меня поцеловал. По-настоящему.

Последний вечер перед возвращением Тома в Нью-Гемпшир мы с Николасом проводили у Картеров. Помимо нас там была целая толпа: бывшие одноклассники ребят, подруги и друзья Джулии, соседи. Шумная молодёжная вечеринка постепенно перерастала в попойку.

Я шла из кухни мимо лестницы на второй этаж, когда мне навстречу ринулась толпа подвыпивших парней с явным желанием разжиться спиртным, ящики которого хранились на заднем крыльце. Боясь быть задавленной, я быстро нырнула под нижний пролёт, где был устроен гардероб.

С гоготом и криками парни промчались мимо, и лишь Том, завершающий это шествие, обратил на меня внимание:

– А ты чего тут забилась?

– Чтобы не снесли.

– А-аа, - протянул он и неожиданно метнулся под лестницу. – А ну-ка, подвинься. Хм, уютненько.

Том покрутил головой, осматриваясь, будто впервые видел это место.

– Ну, давай, рассказывай.

– Чего рассказывать? – опешила я.

– Всё. Как живёшь. Как школа. Что нового.

Мы провели вместе около получаса, удобно расположившись на чьих-то куртках и пуховиках. Я с удовольствием делилась с Томом историями из своей жизни. Он в свою очередь, рассказывал о Дартмуте, о новых друзьях, лекциях, студенческих вечеринках. Для меня, четырнадцатилетней, это была информация с другой планеты, хотя, зачитывай Том обычный телефонный справочник, я слушала бы его с не меньшим интересом.

– Наверное, тебе пора, – сказал Том в конце разговора.
– Уже поздно. Родители будут волноваться.

Я моментально вспыхнула. Опять намёк на мой возраст. Тем не менее я не могла лишить себя удовольствия ещё раз прикоснуться к Тому и послушно взялась за протянутую руку. Вытащим меня из-под лестницы, Том посмотрел вверх и неожиданно рассмеялся:

– Омела.

Я проследила за его взглядом. Это действительно была веточка омелы. Сиротливо зацепившись за деревянные перила, она свисала прямо над тем местом, где мы стояли

– Ты знаешь, что принято делать под омелой?

Конечно, я знала. За одну секунду в голове пронеслась куча ответов, но ни одного правильного не нашлось. Беззвучно я молилась: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!»

Глаза Тома потемнели. Он легко притянул меня к себе. Я почувствовала аромат его туалетной воды, смешанный с запахом алкоголя. Это было ничуточку не неприятно. Наоборот, я задохнулась от этой смеси, пробуждающей во мне нечто новое, горячее.

– Под омелой целуются, чудо, - мягко сказал Том.

Я испуганно дёрнулась, не ожидая, что он действительно на это решится.

– Никому больше не позволяй этого делать, - сказал он и, прежде чем уйти, легко коснулся своими тёплыми губами моих.

– Не буду, - прошептала я уже в пустоту. Оглушенная и ослеплённая. И очень, очень счастливая.

Или нет?

Глава 3

Со временем стало только хуже.

Я не замечала происходящих во мне изменений, но к выпускному классу, по словам Джулии, расцвела.

– Ты - красавица, - повторяла она, поглаживая свой округлившийся животик.

Они с Николасом ждали первенца, который должен был родиться в начале весны. С успехом закончив юридический факультет университета, мой брат вернулся в Сан-Франциско, устроился на работу в престижную адвокатскую контору и женился на Джулии. У них была своя небольшая квартирка в центре города, но, когда Джулз забеременела, ребята вернулись в наш дом: для здоровья будущей мамочки было лучше жить в зелёном районе.

– Ох, брось!

Я никогда не любила подобных разговоров, и всё ещё не понимала, почему мальчики приглашают меня на свидания. С каждой неделей их становилось всё больше, но я не была заинтересована в каких-либо отношениях. В моём сердце жил только Том.

– Ты что, глупая, не замечаешь, как парни на тебя смотрят?

– Не замечаю.

– Я послала Тому твою фотографию. Он сказал, чтобы мы смотрели за тобой во все глаза.