Это были самые счастливые дни моей жизни: Том у нас в гостях. Почти всё время парни проводили в гараже, занимаясь с мотоциклами, которых у моего отца было аж три штуки. Правда, они были не на ходу, и мальчики занимались их починкой. Я сомневалась в успехе, но, когда к ним присоединился давний друг Николаса, Чарли, слывший отличным механиком, дела пошли как по маслу. Мотоциклы они починили, но папа категорически запретил им на них садиться, поэтому теперь парни пропадали в гараже у Чарли, бренча на гитарах и сетуя на несправедливость судьбы.

В общем, я так была рада оказаться поближе к Тому, что дочерняя любовь потихоньку сошла на нет перед ожиданием любви другого рода.

По приезду в Сан-Франциско меня постиг настоящий удар: Том поступил в Дартмут и осенью уезжал в Нью-Гемпшир. Радость за Тома, за осуществление его мечты о поступлении в один из престижнейших университетов Лиги Плюща, померкла перед горем от осознания, что через пару месяцев он окажется на другом конце страны.

Джулия, которой оставалось проучиться ещё год, была счастлива – Ник фактически оставался дома: от Сан-Хосе до Фриско - чуть меньше пятидесяти миль. У ребят всё было серьёзно, для всех Джулз и Ник были парой, и родители и с той, и с другой стороны уже в шутку называли себя родственниками.

Джулия сразу же взяла надо мной шефство, поэтому знакомство с новой школой прошло вполне удачно. Но, даже когда я стала старше, книги до сих пор оставались для меня интереснее чем дурацкое хихиканье и неуклюжий подростковый флирт. Так что вскоре меня оставили в покое, и я с удовольствием предавалась моему любимому состоянию молчаливого созерцания.

– Тебе нравится мой брат.

Мы с Джулией торчали на кухне, помогая маме с рождественским обедом, который в этом году проходил у нас. Собралась большая компания соседей и знакомых, среди которых, разумеется, были Картеры. Том впервые после поступления в университет приехал домой, и я со страшным нетерпением ожидала его прихода.

Меня мгновенно бросило в жар.

– С чего ты взяла?

Не поднимая глаз, я с остервенением набросилась на морковку, строгая её тонюсенькими ломтиками.

– С того, что впервые с момента нашего знакомства я вижу у тебя на глазах тушь.

Густо покраснев, я ещё ниже склонилась над миской. Джулия засмеялась:

 - Да брось, Вики! Ты сохнешь по нему с одиннадцати лет. Неужели думаешь, что все настолько слепы, чтобы этого не заметить?

– Все? – Я в шоке уставилась на улыбающуюся подругу.

– Ну, - она саркастически подняла бровь.
– Предположим, не все. Предположим, только я.

Своим откровением Джулия поймала меня с поличным. Поняв это, я снова густо покраснела.

– Всё так очевидно?

– На самом деле, ты держишься молодцом. А когда начала прятаться за книгами, стало совсем хорошо.

– Ох, - выдохнула я, бросая нож и закрывая глаза руками. – Джулз, ты же не скажешь ему, правда?

– Конечно, не скажу! И что бы я сказала? Что в него влюблена тринадцатилетняя девчонка?

– Мне четырнадцать.

Джулия потрепала меня по макушке:

– Не важно. Для него ты всегда будешь маленькой сестрёнкой Ника. Его чудом.

Я насупилась.

– Я не маленькая.

– Знаю, дорогая.
– Подруга обняла меня за плечи. – Через это все проходили. Пожалуйста, не страдай сильно, если этот балбес не ответит на твои чувства.

– Не буду, - хмуро пообещала я, без особой уверенности, что сдержу это обещание.

Едва Картеры вошли в дом, Том немедленно был стиснут в могучих объятьях Николаса. Парни шутливо колотили друг друга кулаками, демонстрируя любимые приёмчики и захваты. Я стояла в сторонке, не в силах оторвать глаз от смеющегося светловолосого красавца. Он изменился за это время, и я очень стеснялась этого повзрослевшего Тома.

– О, а вот и наше маленькое чудо!

Меня, наконец, заметили. В два шага оказавшись передо мной, Том поднял меня на руки и закружил.

– Привет-привет, Вики. Как поживаешь?

– Спасибо, хорошо.

Я сама удивилась, что в такой ситуации у меня прорезался голос. Том впервые прикоснулся ко мне, и я буквально одеревенела в его объятьях. Но это был ещё не конец! Он громко расцеловал меня в обе щёки:

– С Рождеством, детка. Ты становишься настоящей красавицей.

Это были самые лучшие рождественские праздники в моей жизни.

Я ловила каждое слово, каждое движение Тома, стараясь делать это как можно незаметнее. Но, замечая насмешливые взгляды Джулии, понимала, что удавалось мне это не всегда.