– Приве-ет, я Джу-улз.

Пока наши родители знакомились, я таращилась на неё, открыв рот. По моему мнению, девочки, подобные Джулии Картер, обитали только в подростковых сериалах.

Николас казался очарованным не меньше. Я поняла это по тому, как старательно братец весь вечер её игнорировал.

О том, что у Джулии тоже есть старший брат, я узнала на следующий день, когда без дела шаталась по двору. Из-за низкой живой изгороди, разделявшей наши с Картерами участки, меня окликнул незнакомый парень возраста Ника.

– Привет. Ты сестра Николаса?

Эффектно подкручивая баскетбольный мяч, он удерживал его одним пальцем, словно фокусник в цирке. Ник тоже умел так делать, правда, не так долго.

Я кивнула и моментально залилась краской. Шутка ли, со мной заговорил такой взрослый мальчик! Обычно, друзья брата не обращали на меня внимания, считая чем-то вроде надоедливой домашней зверушки, по недоразумению слоняющейся рядом с Ником. В силу застенчивости у меня почти не было подруг. Куклы и прочие девчоночьи радости особо меня не привлекали. Я любила баскетбол, бейсбол, гонки на радиоуправляемых машинках, то есть, поддерживала все мальчишеские увлечения брата. Взрослея, он всё реже составлял мне компанию в играх, и я с тоской думала о том времени, когда останусь в Карсон-Сити одна. Ник был моим самым большим, и, к сожалению, единственным другом.

– Твой брат играет в баскетбол? – поинтересовался незнакомец.

Я снова кивнула.

Парень прекратил крутить мяч и улыбнулся.

– А ты вообще умеешь разговаривать?

Если бы я знала, что с этого момента навсегда лишаюсь покоя из-за этих насмешливых синих глаз, ни за что бы в то утро не вышла из дома, и постаралась уговорить маму поскорей вернуть меня в Неваду.

Он не был похож на друзей Ника - прыщавых, вечно жующих жвачку подростков, и будто сошёл со страниц журнала «Кул Гёрл», который втайне от мамы я покупала на деньги от школьных обедов. В них я выискивала информацию о любимых актёрах и певцах, с нервным смешком пролистывая те странички, которые касались взаимоотношений полов. Для меня всё это было ещё далеко, но, похоже, именно в тот момент впервые я сожалела, что на мне грязные джинсы и старая толстовка, и я даже отдалённо не походила на девочку, живущую в соседнем доме.

– Неприлично так рассматривать людей, тебе известно?

Я снова вспыхнула, но вместо того, чтобы как обычно отвести глаза, почувствовала в себе силы ответить.

– Мама запрещает мне разговаривать с незнакомцами.

Парень улыбнулся. На его щеках появились милые ямочки, а в глазах заплясали яркие искры.

– Окей, мама права. Я Том Картер. А ты?

– А я – нет.

Он так заразительно расхохотался, что я засмеялась вместе с ним.

– Меня зовут Вики.

– Окей, Вики, вот мы и познакомились. Позовёшь брата?

То ли от крайнего смущения, то ли по безграничной детской глупости вместо ответа я показала Тому язык и стремглав бросилась в дом.

– Вот чудо-то! – выкрикнул он мне в спину, когда я буквально взлетела по ступенькам заднего крыльца.

Это был первый раз, когда Том Картер назвал меня этим прозвищем.

По мере того, как мы росли, оно трансформировалось то в «чудо-юдо», то в «чудище», бывало, что и в «чудовище». Но всегда это звучало по-доброму и с легкой иронией.

Все летние каникулы я проводила в Сан-Франциско, наблюдая как Том и Ник играют в баскетбол на заднем дворе дома Картеров. Вскоре к ним присоединились другие мальчишки, и вот уже большая компания подростков от четырнадцати до семнадцати перемещалась по району, из одного дома к другому, от одной спортплощадки к другой, и я, так же как и в Карсон-Сити, хвостиком бегала за Николасом.

Правда, бегала не только я. Были ещё девочки, которые занимались тем же. Они смотрели за игрой парней, тыкая друг в друга локтями, когда один из них кидал взгляды в их сторону. После они совершенно мерзко хихикали. Девочки боролись за внимание каждого члена мальчишеской стаи, главным образом выделяя троих: Тома, Джека Броуди и моего брата. Борьба эта заключалась в том, чтобы как можно меньше внимания обращать на мальчиков. Мне это казалось глупым, но за неимением других занятий и вечной привычки всюду таскаться за Ником, я была вынуждена проводить с ними время.

Главной в девчачьей компании была Джулия. Она никогда не хихикала, чем заслужила моё глубокое уважение, но, по правде говоря, никогда и не относилась ко мне как к равной. Я была для неё всего лишь маленькой сестрёнкой Николаса. Для меня так было даже лучше: я не составляла конкуренцию в борьбе за внимание парней, следовательно, была безобидна.

Как я поняла в дальнейшем, мой брат сразу привлёк её внимание, о чём Джулия незамедлительно дала понять своим подругам. Никто особо не возражал – жертв и так было достаточно. Девочки подшучивали друг над другом. Если одна из них забывалась, открыто выражая заинтересованность кем-то из парней, другие её высмеивали - ревниво и зло.

В силу своего возраста я могла совершенно беспрепятственно глазеть на Тома, никто не обращал на это внимания. Всем было абсолютно наплевать на маленькую тощую пигалицу, вечно трущуюся рядом.

Глава 2

В тот год мне исполнилось четырнадцать.

Это было последнее лето Николаса и Тома перед поступлением в колледж. Своей отличной игрой в баскетбол Ник заработал себе стипендию в университете штата, так что осенью должен был уехать в Сан-Хосе. Мама оставалась одна, и на семейном совете было решено, что теперь я буду жить с ней. Для меня это была замечательная новость. Я светилась от счастья, стараясь не показывать свою радость перед отцом, чтобы ненароком не внушить папе мысль, что мне с ним некомфортно. Мама и раньше предлагала мне перебраться к ней, но мы с папой отлично уживались: оба замкнутые, оба не любители шумных компаний и долгих разговоров. Разумеется, все каникулы и праздники мы проводили вместе, попеременно то в Карсон-Сити, то в Сан-Франциско. И частенько Николас привозил с собой Тома.