Я заметил, что Хелден странно на меня смотрит, и поспешил закончить историю:

– Когда мы вернулись на базу, медики нас подлатали, и мы отпраздновали, напившись до чертиков. Все было хорошо, пока мне не пришла в голову гениальная идея запустить сигнальные ракеты. – После паузы я продолжил: – К сожалению, запустил я их внутри купола. Никогда так не делай, Хелден, ничего хорошего. К тому времени, как огонь удалось потушить, от купола почти ничего не осталось. К счастью, сгорел один из самых маленьких, но командир был недоволен. Теперь, когда я сам на том же посту, я его понимаю. В общем, уверяю тебя, у всех случаются неловкие моменты, и снести не ту дверь – проступок несравнимо меньший, чем поджог.

– Ваша правда, сэр, – согласился Хелден.

– Ты, наверное, уже понял, что армия всеми силами старается привлечь новобранцев из секторов, но вряд ли осознаешь причину.

Хелден поморщился:

– Я считал, что дело в жалости.

Я покачал головой:

– Это потому, что вы даете армии то, что не способны дать ваши однокурсники. Какая самая важная задача армии, Хелден?

– Неопланеты, сэр. Открывать новые миры для человечества.

– Так думает каждый гражданский, и так написано в первоначальном армейском кодексе, что появился в двадцать четвертом веке, когда из миров населены были лишь Земля и Адонис. А когда появились сотни обитаемых планет, армия стала связью между секторами, и кодекс переписали под новые приоритеты. – Я улыбнулся. – Теперь там сказано, что основная задача военных – поддерживать мир между человеческими мирами. Кодекс подчеркивает, что межсекторная армия должна оставаться политически нейтральной, набирать людей из всех секторов без предубеждений и сделать все возможное, чтобы достичь понимания между разными культурами… Там еще много указаний и по неопланетам, но это вторая цель. Новые миры для человечества не так важны, как предотвращение войны между уже существующими. Разумно, не так ли?

Хелден задумался:

– Да, сэр.

– Значит, основная задача армии – быть объединяющей силой для тысячи миров. Проблема в том, что военная служба у нас в основном наследственная, со своими традициями. Истинная проза жизни: потребность держать новые планеты в строгом карантине, пока не доказано отсутствие угроз, приводит к тому, что многие военные мало общаются с гражданскими и в итоге не могут протянуть нити понимания между различными культурами, раз уж сами их толком не прочувствовали. – Я указал пальцем на Хелдена: – Вот почему военным нужны такие, как ты. Вы словно клей, соединяющий армию и различные сектора. В академии ты не только учишься, Хелден, но и учишь других. Поэтому новобранцев из секторов определяют в те же группы, что и кадетов из военных семей. Ты поможешь своим однокурсникам и преподавателям понять гражданскую жизнь и последние культурные веяния Гаммы.

– А… – Хелден задумался.

– Ты считаешь свое гражданское воспитание проблемой, но на самом деле этим ты и ценен. Так что, пожалуйста, продержись еще немного, прежде чем отказаться от армии. Никогда не знаешь, может, однажды ты станешь полковником. Думаю, выращивай я морковь, жизнь моя не была бы столь насыщенной и интересной.

Пожалуй, я сказал достаточно, и если парень все же решится уйти, то выслушает ту же лекцию еще как минимум от троих человек. Кивнув ему, я направился к ближайшему внутреннему порталу на базе, выбрал цель и шагнул вперед. Церемония еще не началась, но я нервничал. Если у моей заместительницы возникли проблемы, надо бы ей помочь.

Я вышел на середину большого луга. Огромная толпа военных офицеров в парадной форме разбрелась, пользуясь возможностью обменяться новостями со старыми друзьями, которых не видели несколько месяцев, а то и лет. Слева мой адъютант, подполковник Найа Стоун, беседовала с супругом, командиром моего звена анализа рисков, подполковником Мейсоном Левеком.

– Скажи ей, что так нельзя, – говорила Стоун. – Не могу я разрешать всем выбирать, где они будут стоять во время церемонии. Я включила ее в группу «три-Альфа», и там она и останется!

– Проблема в том, что и ее бывшая жена в той же группе, – пояснил Левек.

Подполковник Стоун покачала головой:

– Бывшая жена? Когда это случилось? Они отбыли отсюда счастливой парой три месяца назад, и меня не уведомили, что их надо держать друг от друга подальше.

– Развод станет официальным сегодня, поэтому с обеих сторон ожидается выражение сильных эмоций. Я бы очень рекомендовал их разделить, иначе есть трехпроцентный риск первой церемонии передачи в истории, на которой произойдет убийство.

– Может, сумеем поменять…

Тут подполковник Стоун заметила меня, осеклась и отдала честь. Судя по выражению ее лица, моему явлению обрадовались не больше, чем кассандрийскому скунсу.

Я успокаивающе улыбнулся:

– Вижу, у вас все под контролем, подполковник Стоун. Действуйте по своему усмотрению.

Я двинулся дальше, собираясь спрятаться у флага человечества, и незаметно осмотрелся. Нет ни сцены, ни стульев, что обычно для церемонии передачи – большое количество мебели не вяжется с видом нетронутой планеты. Флаги на своих местах. Стратегически расставленные офицеры контролируют небольшие летающие сферы видеожуков. Места для построения размечены аккуратно подстриженной травой.

Нам удалось не совершить непростительное – забыть хрустальный глобус, символ передачи: его держал в руках подполковник Левек.

Подполковник Стоун решила, что пора призвать толпу к порядку:

– Все по местам!

Ее усиленный голос прогремел над лугом, и военные начали выстраиваться по квадратам.

О хаос! Я забыл надеть микрофон! Я в панике заозирался, не зная, бежать ли к ближайшему порталу или одолжить у кого-то, и чуть не столкнулся с капитаном канцелярии. Он ловко уклонился, прицепил к моему воротнику микрофон и унесся прочь.