Вниманию путешественников:

В настоящее время в сектор допускаются только потенциальные будущие жители.

* * *

Планета К21228, сектор Каппа, октябрь 2788 г.

К21228 должна была вот-вот перейти из фазы неопланеты в Колониальную десятилетку. Я стоял у базы, спиной к большим серым куполам, и смотрел в небо. У церемонии, на которой армия официально передает новый мир первым колонистам, целый список правил. Самое первое: никакого дождя.

Я не видел ни тучки, но было ветрено, и погода могла быстро поменяться, а сейчас шестнадцать истребителей рассекали по небу над тем, что вскоре станет обитаемым континентом планеты К21228. Я постучал по изогнутому армейскому глядильнику, прикрепленному к левому рукаву моей формы.

– Адъютант командира, – деловым тоном ответила майор Рейн Тар Кэмерон. – Чем могу помочь, полковник?

– Пожалуйста, свяжите меня с майором Телл Драмисом.

– Сейчас, сэр.

Послышался легкий треск – меня подключили к командному каналу.

– Майор Телл Драмис, докладывайте.

– Сэр, докладываю: ни следа враждебных туч, – весело отозвался Драго Телл Драмис. – При угрозе мы тут же начнем стрелять.

– Майор, это не тема для шуток! – рявкнул я. – Тысячи офицеров годами готовили эту планету для колонизации. Семеро погибли. Если во время церемонии передачи прольется хоть капля дождя, все усилия и жертвы окажутся напрасны, потому что каждый колонист, ступающий в этот мир, будет пугаться собственной тени.

– Полковник Торрек, сэр, я вполне сознаю всю важность события, – повинился Драго.

Не обращая на него внимания, я продолжил:

– Все помнят, что случилось в последнем колониальном мире, где церемония проходила в дождь. Во всех ужастиках о Фетиде показывали ливень, хлынувший во время передачи. Не хочется, чтобы впервые за четверть тысячелетия… – Я запнулся. Повисло неловкое молчание, и я вздохнул: – Прости, Драго, что зря на тебя набросился, но я сегодня немного взвинчен. Церемонии передачи всегда важны, но эта... моя последняя. Мой последний день перед отставкой. Так что, повторюсь, я на взводе.

– Отлично понимаю вас, но не стоит волноваться. Над этим континентом ни облачка. Моя команда следит за двумя скоплениями облаков вдали от берега, однако они двигаются в противоположную от нас сторону. Если ветер сменит направление, мы готовы их рассеять.

– Благодарю, Драго.

Я нажал отбой, зашел в ближайший купол и по коридору добрался до своих покоев. Большая часть личных вещей уже была упакована в чемоданы на аэроподушках, и пустые теперь комнаты казались негостеприимными. На стене остались лишь три портрета-голограммы.

Я несколько минут их разглядывал. Моя карьера подошла к концу, и мне подумалось, что уместно настроить их показывать ее начало. Слева – я на церемонии выпуска из Военной академии почти шестьдесят лет назад. Хаос, каким я был невероятно молодым и наивным, а еще чувствовал себя ужасно неловко в парадной форме.

Два других снимка сделаны тогда же. В центре смеющаяся девушка, волосы до талии распущены – дерзкое несоблюдение рекомендаций по прическам, приличествующим при ношении формы. К выпуску преподаватели перестали ругать ее за неподобающий вид и просто считали секунды до того, как она закончит Военную академию, а они смогут вздохнуть спокойно.

С правого снимка на меня смотрел безупречный молодой офицер. В сидящем как влитой парадном кителе и с серьезным выражением лица, он гордо держал Щит Чести академии, который давался кадету с лучшими результатами. Старше меня всего на пару месяцев, он всегда выглядел года на три взрослее и лет на десять умнее. Это лишь одна из причин, почему во время учебы мне часто хотелось его прикончить.

– Ну что ж, вот и все. Пожелайте мне удачи!

В ответ в моей голове прозвучали знакомые голоса.

Девичий, как всегда искренний и взволнованный:

– Удачи, Риак Торрек!

И мужской, с нотками скуки и превосходства:

– У тебя все получится, фермер!

Я глубоко вздохнул и позвонил генералу Кпосси – командиру организации колониальной десятилетки. Она ждала моего звонка, и через несколько секунд ее изображение появилось на глядильнике.

– Сэр, планета К21228 переходит к первой фазе колонизации.

– На небе ни облачка, полковник?

– Так точно, сэр.

– Тогда я дам знать колонистам, что у них есть час.