– Прости! Не знаю, что на меня нашло... – Начал я виниться, пытаясь достучаться до своей магии, которую будто отрезало! Замечательно...

– Дрянь надо всякую меньше жрать! Скажи кому – не поверят! Плод с дерева безумства съесть и остаться в своём уме. Не был бы ты жрецом – каюк тебе!

– Эээ... А почему жрец? – Всё-таки решил я выяснить.

– Не знаю, когда ты получил это, – указал он на глаз. – Но любой, кто знаком с повадками ‘Бе’, знает – что это его отличительный признак, дать верным послушникам силу, взяв взамен часть тела! Низший ранг! На следующем, думаю, ты потеряешь и второй глаз. Потом лишишься рта. Дальше, больше... Его самые старые жрецы обладают огромной силой, только вот выглядят как сшитые из разных кусков человеческие тела.

– Я не просил... – В испуге попытался я откреститься.

– Да ему плевать, на то он и безумный! – Стал бегать вокруг меня пень. Энергию видать девать некуда. – Я страж границы, поставленный сюда хозяевами леса, и что я вижу – по приходу? А?

– Что? – Пытался я отмазаться. – Не при делах мы! Честно!

– Женщину напополам разорванную! Химеру – забрызгавшую всю поляну своими выделениями. И кучу смертников! Вот что!!! – Не стал он говорить, что давно следил за этой дамочкой, но поделать ничего не мог. Из древнего рода была, знала, как защититься даже здесь, в сердце! Ничего... Артефактик, что был при ней уже тю-тю...

– Может, договоримся? Мы не враги вам и лесу. Я шёл по следам этой, – кивнул я на кишки. – Она тварь противную и создала, погубив тьму народу. А мужики просто в ловушку угодили, пытаясь догнать и убить её. Ментальный поводок на них кинула! Не губи!!! – Дошло до меня, в какой мы...

– Не всё так просто... – Забегал он вдвое быстрей. – Хотя... – Бросило это чудо-юдо косой взгляд на меня. – Ты съесть меня хотел, так что получи в ответ! Отпущу вас – горемык, если отгадаете загадку! Ну как? Пойдёт?

– Чего? – Открыл я, да и остальные рты. – Не спим ли мы случаем? – Усомнился я в адекватности происходящего. Не в сказку ведь попали?

– Нет, человечишка не спите... Взять с вас нечего, а развлечься хочется, вот и поиграем. Кто отвечать будет?

Все уставились на меня. Своих голов, что ли нет?

– Ну, давай, – без энтузиазма согласился.

– Слушай внимательно. Повторять не буду!

Друг за другом ходят гномы:

На одном – кафтан зеленый,

В белый плащ другой одет,

Третий листья взял в букет,

А четвертый с солнцем дружит,

Ходит с зонтиком по лужам.

Водят за собой погоду,

Каждый гном тот – ...

– Подсказка зала? Звонок другу? – В надежде задёргался я в корнях, что стали сжимать горло.

– Не понимаю, о чём глаголешь – смертный. Ответ или смерть?

Воздуха уже не было. Перед глазами скакали белые звёздочки. Сердце стало пропускать удары, когда меня осенило, и я прошептал посиневшими губами:

– Времена года... – И корни отступили. Мы попадали, надсадно кашляя и выблёвывая обед, у кого он был. А пенька и след пропал. Только корзинку оставил, стырив все травы и наполнив её грибами до краёв.

Выбрались из леса без потерь. Три дня потом отлёживался. Устал жуть! Плюсом можно только назвать, что за гостиницу платить не надо и всё! Я теперь желанный гость у любого во ‘Власюках’. Хотя и раньше не прогоняли.

Минусы же...Все мои богатства спёр пень трухлявый! Я не мстительный. Отомщу и забуду!

– Подложить? – Махнула перед моим носом дочурка Марфы сковородкой – с жареными грибочками с картошкой и луком! Мням...мням...

– И побольше Алиса! Побольше!!! – Как такой откажешь? Милота девятнадцати лет, что умеет готовить и попой виляет на загляденье, пока мама не видит! Еле руку удержал – шлёпнуть хотел. Жениха ещё не нашла, а гулять хочется, вот и соблазняет чертовка! На сеновал такую позовёшь и всё! Окольцуют аспиды! Так что терплю. Эх, закрыл я рот, пережевывая. Отужинаю и со старостой переговорю. Дела, дела...

– Дядька Макар? – Сидели мы на лавочке вечерком и общались в тесной мужской компании. Он, сыновья его старшие и я. О бабах. О погоде. Снова о бабах. – Не знаешь ли чего о сыне Боярина младшем. Емельяне Кутузове?

– Ох, не связывался бы ты с ним Хан. Гнилой он человек, как и отец его.

– Знаю... Но не получается. Дело у меня к нему. – Настоял я.

Он крякнул, сплюнул и отправил сыновей спать. Взгляда хватило.

– Тебе, расскажу, всё что знаю, – хватанул он жбан пива из горла. Я отказался. – Живёт сей отрок не с отцом в усадьбе, а отдельно. Как ты ведаешь, всё у этого рода вертится вокруг денег. И жить в главной их резиденции позволяется лишь тем сыновьям и дочерям, что приносят большой, стабильный доход в казну. Емельян, гол как сокол! Имя есть и всё. Дар и тот подкачал – четвёрка. Витязем обзывают, словно не родовитого, а выходца из низов. Вот и затаил он злобу на родню и весь свет. Пакости чинит. Много слухов нехороших ходит, об опытах его изуверских над людьми простыми и пристрастиях его... Подумай хорошенько, прежде чем вести с ним дела Хан. Подумай...

После разговора, сидя у себя в комнате, я достал хрустальный сосуд полный крови Сварога, что получил в первом императорском банке по расписке и направил на него лампу, любуясь бликами красного, что заполнили всю комнату. Глаз не отвести! Есть в нём что – то притягательное. Завораживающее.

Надо решаться. Хранить его с каждым днём всё опасней...

– Была, не была! – Выдернул я пробку и опрокинул содержимое в себя, после наполнив сосуд водой, взболтнув и снова выпив. Ни капли не оставил! Минута, другая... Вроде ничего. Всё норм. Где эффект?