– Хорошо пап, – закончила Калиста беседу, скрывшись в дереве и зевая. А я остался сидеть на травке, переваривая новость, что свалились на меня пыльным мешком. Дочь!

Закончив все дела в Хабаровске, мы просто гуляли по вечернему городу, вдыхая ароматы шаурмы и шашлыка. Шум стоял как днём. Этот город никогда не спит. Тренькают трамваи, разгоняя прохожих с путей. Кричат глашатаи, зазывая народ в рестораны. На улицах поют песни... Особенно запала в душу эта:

Молодая, с чувственным оскалом,

Я с тобой не нежен и не груб.

Расскажи мне, скольких ты ласкала?

Сколько рук ты помнишь? Сколько губ?

Знаю я – они прошли, как тени,

Не коснувшись твоего огня,

Многим ты садилась на колени,

А теперь сидишь вот у меня.

Пробежались по универмагам с тряпками, где Ао разошлась вволю. Вертя сестёр как кукол и примеряя на них различные фривольные наряды, выталкивая то Агнешку, то Беатрис из примерочной – на обозрение публики. Хорошо там был только я. Они пищали и убегали. Весело было.

Зашли в цирк. Ничего интересного для себя не увидел. В нави было во много раз увлекательней. Разве что слоник понравился, что махал огромными ушами, взлетая в воздух и принимая подношения в виде хурмы или яблок.

Было уже поздно. Подул холодный ветерок, стало как – то неприятно.

– Может, хватит на сегодня? Возвращаемся? – Спросил я у девочек. Те кивнули, прильнув мне под бок.

Как всегда, у меня в последнее время – день был испорчен неприятной сценой. Я точно проклят! ‘Бе’, это ты???

– Кошелёк или жизнь! – Вышли из подворотни пятеро головорезов, с бандитскими рожами и мелкими глазками. Мысль в их головах не держалась дольше пары секунд. Где только фразу эту нашли? На коллег – перерожденцев не похожи...

– Может, миром разойдёмся? – Сомлел я в объятиях девушек. Драться не хотелось...

– А ты баба молчи, когда мужики говорят! – Бандюга принял меня за бабу! Длинные, седые волосы смутили? Ну не идиот?

– Ну, раз так... – Приоткрыл я повязку на глазу, тут же прикрыв. Достаточно! – Ты, слева! – Указал я на крайнего. Споткнешься и разобьёшь голову о брусчатку. Ты, сегодня умрёшь. – Ткнул я пальцем в самого упитанного. – А остальные отделаются переломами. Стал я пророчить. Не поверили...

В итоге, так оно и вышло. На что надеялись? Дальнейший путь до дирижабля прошли в спокойствии, оставив покалеченных на улице и отправляясь, домой. Попугай всё повторял – полундра!

Часик и всё. Мы в теремке, закрыл я дверь в своей комнате, уложив эльфийку на стол, как и обещал.

– Сегодня знаменательный день! День, когда вы увидите мощь Империи своими глазами. На бой выйдут лишь четверо, но драться они будут аки львы! Боевые маги! Покажите своё мастерство!!! – Отдал команду тысячник. Я сидел на трибунах, в окружении своих бойцов и Дяди Фёдора, вернувшегося из отпуска. Повысить его повысили, но задание не отменили...

– Видел когда, как дерутся настоящие маги? – Стал он доставать меня на первой же минуте. – Приз победителю – тысяча золотых. Серьёзный куш, – цокнул он.

– Не видел... – Пытался я отшить вертухая короткими ответами.

– Ничего... У нас в допросной работают несколько таких. Могут на плоть воздействовать, вынимая из живого человека органы или кости, не вредя здоровью. Ещё увидишь... – Пообещал он.

Быстрей бы уже этот смотр закончился! Угораздило сесть с ним рядом!

– Первый бой! Варнава Огненный из детей Боярских, против Витязя Дмитрия Кожемяки! На поле господа! Покажите красивый бой.

Двое бойцов нашей части из самых – самых, вышло в центр арены, очерченной по периметру светящейся синим светом полосой, парящей в метре над почвой. Какая-то защита видимо...

Судья не стал долго трепать нервы, выкрикнув БОЙ!

И тут началось! Варнава не зря носит Фамилию Огненный. На арене настал настоящий Ад. Куда там нашим склянкам с горючим маслом. Казалось, горел сам воздух! Огонь принимал различные фигуры – дракона, змей, пауков и все они наседали на Кожемяку, скрывшегося за земляным куполом, что вырос над ним за миг до удара. Тепло, несмотря на защиту, доходило и до зрительских мест! Страшно представить какая там температура.

– БАХ! – Раздался звук столкнувшихся стихий. Огонь и земля, сошлись в битве!

Почва по всей арене спеклась. Трава выгорела. По скорлупе пошли трещины. Варнава давил, стоя на том же месте и не делая никаких телодвижений. Мысль – опережает действие! Взмахи руками, пляски, слова – всё это признак низкой квалификации.

Треск! И земля осыпается пылью, открыв нам вид на пустое место. Где Кожемяка? – Стали оглядывать поле солдаты, ища его глазами.

– Подох он! Мир праху его! – Кричали с первых рядов простые солдаты, когда как офицеры ухмылялись.